Где бы ты ни был

Тот стоит себе ровно, руки в замок сложил, склонив голову, и что-то шепчет. Будто молится. Художник краем глаза видит, что первый мордоворот уже вторую картину над головой занёс. Первый так же мягко и говорит:

— Ну что, подумал?

Тут незнакомец, не поднимая глаз, расцепил руки и хлопнул в ладоши. Звонко так, на весь парк будто. И тотчас из самой большой картины, словно из автобуса, вышла горилла. Синяя-пресиняя. Мордоворот с картиной так и застыл на месте. Обезьяна подошла к нему, аккуратно шедевр из рук его взяла, на место повесила, а потом как ударит своим кулаком ему меж глаз! Тот аж в сторону отлетел.

Напарник его посмотрел на всё это, руку с плеча художника убрал и с дрожью в голосе произнёс:

— П-понял, не нужна тебе крыша.

Схватил он своего друга за шиворот и потащил из парка. Горилла рыкнула им что-то некультурное в ответ и залезла обратно в картину. Тут и незнакомец подошёл. Посмотрел на бедного художника, языком поцокал и молвил:

— Наверное, эта горилла тебе нужнее. Забирай её себе и не обижай.

Скупил на сумму, о которой договаривались, других картин, да и ушёл себе. А художник решил, что не стоит больше живописью торговать с такими приключениями. На вырученные деньги отстроил себе избушку в глуши, лесником устроился, и живёт себе горя не зная. Гориллу Жорой назвал. Тот хоть и говорить не умеет, но это всяко лучше, чем одному куковать. Тем более, умный, покладистый, по хозяйству помогает.

— А где он спит? — спросила Машка.

— В картине своей, на лиане, — ответил я. — Кроватка у него там.

С тех пор мальчуган к ним часто на чай приходил, и с Жорой они вместе по лесу ходили, грибы собирали. А лесник только и рад был, что появился у Жоры новый друг… Тут и сказочке конец.

— А дальше? — не унималась Машка. — Хочу про Жору ещё!

— Про Жору будет потом, — говорю. — А сейчас спать пора. Жора тоже ложился спать вовремя.

— Прямо в картину? — спросила Маша.

— Да, солнышко, прямо в свою кроватку из лиан.

— А сейчас ступайте в свои кроватки, — сказала Лена, поднимаясь.

Мы уложили детей спать. Обязательный поцелуй на ночь каждому, чтобы спалось слаще. Пора и самим в перины нырять. Вернулись в зал, подушки на место разложили, застелили кровать. Лена обняла меня и отчитала:

— Ну ты у меня и сказочник. Зачем про рэкет рассказывал?

— Ну… — стал оправдываться я. — Сказка-то современная. И ведь поняли они всё, даже не переспросили.

— Да уж, — задумалась Лена. — Вот тебе и современные дети.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня.