Где бы ты ни был

Они столкнулись с неприятным нюансом: любые вмешательства в прошлое приводят к непредвиденным последствиям, которые не мог просчитать ни один суперкомпьютер. Тогда на арену вышли интуиты — так нас окрестили журналисты. Уж мы-то со своим даром могли спокойно отправляться в прошлое и не наломать дров.

— Простите, — перебила Марина. — Ведь мировые войны были всё-таки.

— Всё верно. Нам пришлось горько разочаровать учёных. Вмешательство в такие масштабные события буквально выворачивает будущее наизнанку и пускает его по такому пути, что назад, в своё время, уже и не вернёшься.

Поэтому с такими геройствами решили повременить и наше сотрудничество с институтом свелось к теоретическим расчётам и аккуратным тестовым прыжкам в разные эпохи.

И вот недавно вернулась домой первая межзвёздная экспедиция. Вместе с образцами грунта, атмосферы и кучей других научных данных астронавты привезли и местных жителей. Там, на холодной каменной планетке, эти существа вели себя крайне пассивно — ползали по скалам, слизывали с камней соли и минералы, своими чёрными телами ловили слабые лучи, посылаемые маленьким красным солнцем… Поймать их даже в тяжёлых скафандрах было проще простого.

Астронавты рассказывали, как командир экспедиции внёс первого антропоморфа — так их назвали за некоторое сходство с человеком. Командир держал его за туловище, а тот беспорядочно шевелил лапами, словно непоседливый котёнок. Никакой агрессии они не проявляли, перелёт пережили тоже спокойно.

По прибытии же на Землю начались проблемы.

Оказалось, что эти существа отлично себя чувствуют и в земных условиях, однако наш воздух и тепло сделали их сильнее и агрессивнее. После двух случаев нападения на научных сотрудников во время кормления было решено переместить антропоморфов в условия, схожие с их родным миром. Но один из них умудрился сбежать. Выпустил на стену пятно чёрной слизи, залез в него и бесследно исчез.

— Ну и мешанина у вас происходит, — сказала Марина.

— В смысле? — не понял мужчина.

— Скачок эволюции, межзвёздные полёты, машина времени… Столько всего.

— Разве? Возможно. Но позволь, разве двадцатый век не был мешаниной из двух мировых войн, изобретения ядерного оружия, первого полёта человека в космос? Видишь ли, то, о чём я тебе рассказываю, произошло не в один день.

— Согласна, продолжайте.

Мужчина скривил губы.

— Не думаю, что я тебя обязан убедить в чём-то.

— Вы говорите слишком дикие для меня вещи. И вполне естественно, что я задаю такие вопросы.