Где бы ты ни был

В лицо подул свежий ветер — видимо, опять сквозняком открыло форточку.

Он осторожно раскрыл глаза и с удивлением обнаружил, что всё так же сидит в коляске, которая и не думала разваливаться, а твёрдо стояла на всех своих колёсах. К груди была прижата рука с подарком дяди Миши, а между спиц было видно не старый линолеум, а сухую землю. Мальчик стал судорожно оглядываться: он попал на вершину горы посреди какой-то пустыни. Вершина была плоская и широкая, покрытая песком, из которого то тут, то там торчали светлые куски породы.

За неровным обрывом до самого горизонта тянулась ощетинившаяся кустарником пустыня, по которой, словно чьей-то исполинской рукой были расставлены такие же огромные скалы, казавшиеся чёрными на фоне малинового неба. Тысячелетний зной и горячие ветра делали своё дело, прорезая в их телах щели и высекая величественные колонны. Сковывающий ужас отпустил мальчика, стыдливо уступив восхищению от раскинувшегося пейзажа. Никогда Гена в своей жизни не видел такой игры теней и цветов, такой яркой зари, бушующей красным огнём у горизонта и переходящей в лиловый свод у зенита, не запачканной ни единым облачком…

— С прибытием! — донёсся сзади голос дяди Миши.

— Где я?

— Долина Монументов, штат Аризона, — голос приближался вместе со звуком шагов.

Гена нашёл в себе силы оторвать от груди руку, в которой сжимал устройство, и посмотрел на него. Рука дрожала от напряжения. Где-то из подсознания шла устойчивая мысль о том, что неплохо бы задать какой-то вопрос, однако разум отказывался работать.

Или хотел задать все вопросы сразу, кто знает? Тем не менее извилины на мгновение повернулись, чтобы выдать идею, что лучше пока помолчать, прежде чем снова уйти в ступор.

Дядя Миша перегнулся через спинку инвалидного кресла и посмотрел на мальчика.

— Как ощущения?

Гена молча кивнул.

— Прекрасно, — мужчина аккуратно облокотился на спинку кресла. — Геннадий Евгеньевич, официально поздравляю вас с вашим первым сеансом телепортации.

— Телепор… — пробормотал Гена, пытаясь справиться с дыханием.

— Как… Телепортация?

— Или трансгрессия, если угодно. Мы это называем межпространственным переходом. Как по мне, громоздко, зато более точно передаёт суть процесса. А вот к устройству в твоей руке всё-таки привязалось название «телепортёр».

Озвучивая своим дружелюбным, с постоянной ноткой улыбки, голосом ответы на те вопросы, которые не мог выдавить из себя мальчик, дядя Миша помог Гене выйти из оцепенения.

— Это ваше изобретение? — наконец спросил он.