Где бы ты ни был

— Нет, что ты, — было слышно, что мужчина улыбнулся, — это результат работы целого коллектива учёных и инженеров. Давно прошли те времена, когда один человек мог придумать какую-нибудь штуку, которая перевернёт весь мир. Сейчас для этого требуется проделать такую колоссальную по объёму и сложности работу, что в одиночку и за всю жизнь не сделаешь!

Гена понемногу успокоился. Свежий ветерок ворошил волосы и выдувал из души страх и скованность, а их место занимал восторг. Мальчик любовался игрой цветов и теней перед собой и даже не заметил, как губы его растянулись в такой непривычной для них улыбке.

— Как тебе пейзаж? — нарушил молчание дядя Миша.

— Красиво, — не узнавая своего голоса, проговорил мальчик. — Никогда не видел таких закатов.

— Это рассвет, — поправил мужчина. — Здесь сейчас семь утра с небольшим. Я же говорил: ещё не вечер.

Гена рассмеялся. Чистый и радостный хохот вырвался наружу, как мальчик ни пытался его сдержать. Смех был такой громкий и задорный, что, казалось, прокатился эхом по всей пустынной равнине.

Меж тем рассвет всё наступал. Чёрные силуэты скал побледнели, обнажив детали своих неровных боков. Небо стало разжигаться всё ярче и ярче, малиновые сумерки отступали на запад, чтобы смешаться с бледнеющим фиолетовым небом. И вот раскалённый кусочек солнца осторожно выглянул из-под земли, нарисовал длинные тени от кустов и камней, высветил каждую трещинку в исполинских скалах, больно ударил по глазам. Гена зажмурился, и тут же что-то холодное коснулось тыльной стороны ладони. Гена открыл глаза и с удивлением обнаружил, что это были солнцезащитные очки.

— Спасибо, дядь Миш.

— Моя мама всегда говорила, что на солнце нельзя смотреть без очков, — с шуткой в голосе ответил учёный, — даже если оно чертовски красиво, как сейчас.

Очки отсекли лишние блики и лучи, мир вокруг стал контрастнее и чётче. Казалось, что можно просто протянуть руку и коснуться горизонта, потрогать оранжевое солнце, величественные скалы, провести рукой по жёсткой поросли кустарников и сухой травы… Что-то солёное скатилось ему на губы.

Гена провёл рукой по щекам и обнаружил, что они были мокрые от слёз. Спохватившись в страхе, что дядя Миша увидит, мальчик стал судорожно вытирать лицо рукавом кофты. Возможно, учёный подумал, что Гену просто слепит солнце, или всё понял, но не подал виду — так или иначе он сказал:

— Что же, думаю, пора переходить к официальной части торжества, — и с усилием начал разворачивать вязнущие в песке колёса.