А-Два

Частота перемигиваний гетерохромных лампочек увеличилась мало не впятеро, но так и должно было быть: началось первичное программирование устройства МОСК.

Впереди был долгий и очень интересный рабочий день.

***

Ленинград, Пулково-7, 9 ноября 2022 года. Здесь и сейчас.

Комиссар третьего ранга Леонид Лысый

Было время, когда смена начальника в крупном государственном бюро становилась чем-то сродни пожару: дело это было страшно редкое, неожиданное, чреватое чудовищной суматохой и очень, очень разрушительное и для сотрудников самого бюро, и для всех, кто с ним связан или от него зависит.

Давно — это еще при прежней, царской власти, или, может быть, в первые годы власти уже народной. Не сейчас.

Начальник ленинградского КГБ на транспорте не очень любил, когда его называли начальником. Ему куда больше нравилось емкое и солидное слово «руководитель»: начальствовать может каждый дурак, руководить — намного сложнее, для этого требуется не только луженая глотка и непримиримый внешний вид, но и нечто особенное, такое, что есть в каждом хорошем партийном работнике или командире.

Руководить большим и серьезным коллективом сложно, особенно — в таком важном деле, как охрана самого прогрессивного в мире социального строя от внешних и внутренних врагов.

Еще шеф ленинградского КГБ на транспорте не любил, когда его называли шефом, поскольку искренне считал, что этим словом в советском государстве можно называть только главного повара в большом и хорошем ресторане.

Руководитель стоял у огромного панорамного окна, выходящего на объединенный комплекс Пулковского воздушного порта и совмещенных с последним вокзалов: общегородского автобусного и южного железнодорожного.

Окно, забранное в крепкую раму черной бронзы, несколько часов назад очень удачно умылось внезапным дождиком, и сейчас казалось экраном очень хорошего телевизора КВН-023, настолько яркими и сочными были цвета. За окном шумел порт Севстолицы, он же — Главный Транспортный Узел Ленинграда: заходили на швартовку к причальным мачтам дирижабли, из туннелей выныривали поезда и эсобусы, от них и к ним устремлялись бесконечные потоки пассажиров, приятным мужским баритоном объявлялись хорошие и нужные вещи: прибытие и отправление, правила поведения на объекте повышенной опасности, рекомендации относительно такси и другого местного транспорта.

Впрочем, уплотнители окна, заряженные буквально накануне экспертом из технической службы, не пропускали шума, и от этого сходство с телевизионным экраном только усиливалось.