А-Два

Вслух же он сдвинул брови и сделал суровое лицо: как раз открылись двери актового зала, а демонстрировать подчиненным лишнюю улыбку руководства не стоило.

Проводили на пенсию очень хорошо и легко. Люди говорили добрые и правильные слова, жали командиру — уже бывшему! — руку, клали на нарочитый столик подарки и уходили по своим очень важным, но отныне неведомым пенсионеру союзного значения, делам. Под самый конец явился лично первый секретарь горкома партии, товарищ Романов-третий.

- Товарищ Лысый! - сурово, но радостно, вступил Романов. – В ознаменование заслуг перед Родиной и в связи с выходом на заслуженный отдых, позволь поздравить тебя («Позволь тебя, надо же,» - обрадовался про себя выражению признательности государственного значения новоявленный пенсионер) очередным воинским званием: комиссар государственной безопасности второго ранга! - секретарь горкома протянул собеседнику пухлую папку из тисненой золотом кожи.

- Жаль, не получится посмотреть на тебя с четырьмя звездами и золотым жгутом.

Последнее было обидно, но правильно. Советское государство щедро награждало верных слуг народа высокого ранга — огромная пенсия, замечательная квартира, ведомственный санаторий соразмерного уровня, хоть десять раз в год, личный водитель с автомобилем. Всё по желанию и заслугам, но вот чего не разрешалось почти категорически — так это носить на пенсии мундир.

Исключения делались всего трижды в году: на День Великого Октября, на День Солидарности Трудящихся и на официальный праздник того ведомства, к которому принадлежал пенсионер.

Конечно, отставник подобного уровня имел все шансы встретить секретаря горкома в один из таких дней, но гарантий не было никаких.

«Впрочем,» - подумал комиссар государственной безопасности, теперь уже второго ранга и в отставке, - «кто мешает заглянуть к криминалистам, и попросить собрать коллаж, только вместо фоторобота изобразить меня, старика в новом мундире и со всеми регалиями? Распечатаю, повешу над кроватью и буду радоваться.

Решено.»

Товарищ слоновьей национальности, секретарь в звании сержанта государственной безопасности, правильно уловил и мысль, и требование, и развернул для уже бывшего начальства отличный мысленный портрет.