А-Два

- Так мы ответим! Есть в этом экономия, есть, но не народная, призванная экономно расходовать средства, а экономия подлая, экономия хозяйчика, который рад был бы ограничить образование трудящихся двумя годами! Одним! Вовсе не позволять трудовому человеку большего, чем умение читать!

Гремел голос, рождались и умирали метафоры, гиперболы и цитаты из ранних классиков, аудитория напряженно внимала: было очень полезно и толково, а еще интересно для того, чтобы пересказать назавтра. Кто-то лихорадочно строчил пером-самопиской, некоторые — из тех, у кого побольше ЭСов — держали на весу запоминающие кристаллы, неслышно крутила пленку небольшая кинокамера, тайком принесенная в аудиторию кем-то из студентов постарше.

Потом все закончилось.

Расходились так же шумно, как тихо сидели — обсуждая, волнуясь. Где-то звучали вскрики негодования, кто-то, наоборот, заливисто смеялся. Равнодушным не остался ни один.

Дмитрий Анатольевич Аркудин прям, как корабельная сосна, не только в речах.

Свою осанку настоящего, несгибаемого коммуниста, он умудряется сохранять даже в ситуациях, когда никакой осанки не предполагается вовсе — например, отдыхая в отличном венгерском кресле, стоящем в комнате отдыха ученого совета.

Кроме самого лектора, немного уставшего и порядком запыхавшегося, в комнате присутствовали трое: преподаватель практики научного коммунизма, тучный и совершенно лысый огр, главный редактор ленинградского выпуска газеты «Известия», пожилой и относительно степенный гоблин, а также огромный заговоренный самовар, властно попирающий тремя бронзовыми ножками крепкий чайный столик.

Присутствующие пили чай.

- Если товарищи позволят, я выражу, - Аркудин осекся, прислушался к чему-то внутри себя, и шумно выдохнул. - Извините, немного заело.

Товарищи понимающе переглянулись. Ситуация была довольно обыденной: Дмитрию Анатольевичу иногда было сложно сменить формат изложения мыслей. Разумеется, то, что было полезно и правильно во время публичных лекций, оказывалось неуместным в разговоре со старыми приятелями.

- Я не считаю, что это полностью правильно, но что-то в этом есть, - Аркудин как бы нерешительно пожевал воздух, и продолжил. - Современная техника действительно все сложнее, и она в самом деле открывает массу возможностей. Слишком большую массу возможностей! Однако, я не считаю, что возврат к старой практике контроля будет оправдан.