Три запрета Таисии Полозовой

– Правильно сделала, что не пустила его в дом, – кивнул Полозов, как только Таисия по возвращении ему рассказала о происшедшем.

Хотя он внешне казался спокойным, гулявшие на скулах желваки красноречиво говорили о том, что по его жилам бежит обжигающая лава расплавленного золота, если не тот адский огонь, в котором под чудовищным давлением в жерле кимберлитовых труб рождаются алмазы.

– Бессмертный спрашивал, куда ты поехал.

– А то он не знает, – вырвалось у Полозова, и он осекся. – Впрочем, точного места я ему не называл и тебе его знать не стоит.

– А тебе туда обязательно надо? – взмолилась Таисия.

– Я должен, – тяжело и с давлением вымолвил Полозов. – Таков был уговор.

Он посмотрел на жену с мольбой, его взгляд выражал раскаяние и настоящую муку, какой никогда не появлялось во время разговоров о сестрах и даже отце. О суровом родителе Полозов отзывался уважительно, хотя и качал головой, описывая крутой нрав старика. Да и о Золотом волосе вспоминал с теплом, рассказывал, что они с мужем всегда хорошо его принимают.

Помня запрет Домны, она не стала продолжать тему, особенно когда Полозов, бережно обнял ее, а потом показал алтайские гостинцы.

– В следующий раз на время моего отъезда надо будет кого-то к тебе позвать.

– Так все ж работают, – напомнила Таисия.

– Хотя бы на ночь.

– Да неудобно как-то.

– Очень даже удобно, – поддержала брата Домна, которая согласилась, что невестку в ее положении на одного домового оставлять нельзя. – Ночью я сама приду, а днем пришлю лаборанток.

В самом деле две шустрые, востроглазые девушки, повадкой и чертами лица напоминавшие юрких ящерок, не только скрашивали одиночество Таисии, но и помогали там, где не справлялся домовой, ограждая ее от повседневных забот, хотя последние месяцы беременности она переносила спокойно. Только с зимней одеждой и, особенно, обувью с трудом справлялась. Но на работу она уже не ходила, а во время сборов на прогулку или в магазин помогали лаборантки или домовой.

Вечером девушек сменяла Домна. Раскладывала на столе пестрые камушки или смотрела в серебряное зеркало, и, конечно, в ее присутствии никакое зло к жилищу ее брата подобраться не могло. И все же Таисия радовалась, что в день, когда появилась на свет их дочь, Полозов никуда не уезжал.

Они скромно, без гостей отмечали годовщину знакомства и старый Новый год.