Три запрета Таисии Полозовой

А уж когда она, выступая на катке, самозабвенно кружилась в созданном ею снежном вихре, с легкостью исполняя почти олимпийские элементы, даже Полозов и Домна одобрительно кивали, а Таисия тихо восхищалась, понимая, что все члены ее семьи не совсем обычные существа.

Однако при этом Леночка, если ее не успевали остановить, убивала холодом на корню молодые саженцы, морозила до смерти бродячих собак, а однажды Таисия видела, как она накрыла ледяной сетью целую стайку шумных воробьев.

Увещевания и даже угрозы ни к чему не приводили.

Елена все отрицала.

– Вам показалось, – поджимала она губы, сердито сверкая глазами. – Они стылой рябины наглотались, – объясняла она про воробьев, вернуть которых к жизни так и не удалось. – На бедную сироту легко наговаривать!

Таисия видела, что взывать к совести тут не менее бесполезно, нежели ругаться на кошку, которая приносит хозяйке пойманных мышей или выманивает из гнезда птенцов. Но воробьями и собаками дело, увы, не ограничивалось.

В свободное от учебы и занятий в юннатском кружке время Елена, как и многие ее ровесницы, занималась рукоделием.

Неплохо управлялась со швейной машинкой, вышивала крестиком, но больше увлекалась плетением из бисера, создавая браслеты, оригинальные привески, колье и даже очелья с элементами северного орнамента.

Какие-то украшения она оставляла себе, другие выменивала у одноклассниц на различные безделушки или даже продавала, чтобы купить на свои тот же бисер и лески. Помимо украшений, Елена плела прочные и затейливые сети, которые охотно брали не только мальчишки, но и бывалые рыболовы, хвалившие снасть за прочность и надежность.

Вечерами, дожидаясь Полозова со смены и уложив Арину спать, они нередко сумерничали вместе с Таисией, проводя время над выкройкой или сидя каждая над своей работой. Даже домовой, который Елену не жаловал, в такие вечера выползал из укрытия, рассказывал о былых временах. Елене нравились страшные сказки про Аркаим и Змейгород, древнюю столицу народа ящеров.

А еще она любила слушать про Хозяина Ледяных островов.

– И почему же оружие Кощеевых воинов не ведало промаха, если его ковали обычные кузнецы? – сноровисто нанизывая бисер на лески, допытывалась Елена.

– Заклинатели мертвых наносили на клинки руны Нави, проклятые во всех трех мирах, – сплюнув через левое плечо, объяснял домовой.

– А ты мог бы их мне показать, чтобы я их, если что, распознать сумела? – с невинным видом спрашивала Елена.