Три запрета Таисии Полозовой

Она никогда не оставляла Леночку наедине с Ариной, хотя падчерица много раз вызывалась помочь и даже в открытую говорила, что Таисия может спокойно выйти на полную нагрузку. Конечно, сестры никогда не ссорились, и малышка радовалась, если старшая с ней играла или учила буквы. Но за спиной у Елены всегда маячила тень ее темного зеркала, в зеленых миндалевидных глазах мерцали колючие льдинки, а в пальцах пряталась ледяная сеть.

Таисия опрометью помчалась домой. Стоял декабрь, и последние искры заката погасли еще когда она вместе с другими лаборантками мыла апельсины, собирая стол для гостей.

Сейчас город, на который опустилась тьма, брала штурмом злая, шальная метель. Ее орды бесновались в переулках, устраивали пляски во дворах-колодцах, с гиканьем неслись по проспектам, сбивая прохожих с ног и залепляя лобовые стекла машин. А в безумной песне ветра слышался колючий смех юной безжалостной ведьмы,

Ноги в модельных сапожках оскальзывались на раскатанном тротуаре, каблуки увязали в сугробах. Таисия налетала на прохожих, глотала пригоршни снега в попытках вздохнуть, сдирала с ресниц сосульки, не в силах разлепить глаза.

Путь в пару кварталов ей показался восхождением на Джомолунгму или спуском в Марианскую впадину. Она взбежала по лестнице, отперла ключом дверь… и замерла на пороге, понимая, что не успела. Арина лежала на ковре в гостиной, опутанная сетью, а над ней злобной паучихой, выплетающей ледяные узоры, нависла Леночка, за спиной которой клубилась тьма куда более кромешная, нежели бесновалась сейчас за окном. Хотя Таисия понимала, что это явления одного порядка.

– Нет! Не пущу, не смей, – кинулась вперед Таисия, пытаясь защитить Арину, вырвать ее из тлетворных тенет и чувствуя, что уже и сама не может пошевелиться, поскольку ее запястья и лодыжки опутали ледяные щупальца, а вокруг горла все туже смыкается петля.

Но, пожалуй, страшнее самого темного в мире чародейства были глаза Елены. Абсолютно спокойные, все понимающие и осознающие, но при этом совершенно безжалостные.

Глава 17.

Золотые кольца

«Я не справилась», – успела в ужасе подумать Таисия… И в это время в комнате словно полыхнула зарница. Елена с криком боли отлетела к стене, где ворохом старого тряпья лежало маленькое тельце домового. Ледяные тиски, сковавшие руки и ноги, убрались, по горлу точно живительный огонь пробежал. Таисия, почувствовав свободу, бросилась ко все еще простертой на ковре дочери.

– Арина! Девочка моя!

– Мама, – потянулась к ней, приходя в себя, малышка.