Три запрета Таисии Полозовой

Ярик, который при этом присутствовал, и едва не схлопотал шальную пулю с упоением рассказывал, как ящер, сбив его на землю, и перекатившись с линии огня, в мгновение ока оказался у нападавших за спиной. У одного, воспользовавшись замешательством, выбил пистолет, а двоих других просто сгреб в охапку и бросил на четвертого.

Не вышло ничего и с попыткой спалить дом Велибора. Наложенные на жилище чары ударили рикошетом по самим поджигателям, которые скончались от обширных ожогов по дороге до больницы.

А попытка шантажировать Полозова и Велибора, захватив в заложники преданных им сотрудников, хоть и закончилась стрельбой, но снова в числе пострадавших оказались сами бандиты. А бедный Игорь Родионов, которого вытащили прямо из-за карточного стола, ограничился лишь двухдневном заключением в сейфе казино.

– Совсем эти смертные берега потеряли, не понимают, с кем связались, – на все опасения супруги пожимал плечами Полозов, делая вид, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит.

Таисия хотя и не пыталась его остановить. Однако за набирающей обороты войной с криминалом, наблюдала со все возраставшим страхом. Она понимала, что даже устранением главаря одной из банд, которого убили конкуренты, и арестом второго авторитета, дело, увы, не ограничится. Ибо быки в малиновых пиджаках и с золотыми цепями, которые думали, что в Азатове главные, всего лишь шестерили на побегушках у выползней из Нави.

И те в свое время не замедлили себя явить.

Глава 27. Рогатый вист

В начале августа их всех позвал на День рождения старый знакомый Полозова, толковый инженер-химик Матвей Веденяпин. Уроженец Азатова, он более двадцати лет после института вместе с женой Гулей проработал на аффинажном заводе в Наукограде. А с началом строительства нового предприятия был рад перебраться в родные края, обустраивая и подновляя обветшавший родительский дом.

К происходящему на заводе Веденяпин относился крайне отрицательно, тем более что, будучи потомком мокшанских волхвов-инятей, не только знал об истинной природе Дмитрия Власьевича и Домны, но и чувствовал навь.

– Я, конечно, привык к тому, что золото дурит головы не хуже самогона, – приглаживал седеющие русые волосы Веденяпин, недавно разменявший шестой десяток.