Три запрета Таисии Полозовой

– Ну еще могу сказать, что надо варить ягоду маленькими порциями, стоять над ней, чтобы не убежала, несколько раз доводить до кипения и сразу снимать.

Бедный Сашка, которому приходилось собирать колючий крыжовник и мыть, обреченно смотрел на мать. А черноглазая, кудрявая Руфина, дочка ювелира Гольдберга, с интересом уточняла детали.

Дмитрий Власьевич, сославшись на дела в городе, засобирался рано, оставив молодежь наслаждаться шашлыками и разговорами под присмотром Велибора.

Таисия решила поехать с мужем. Когда они, заглянув ненадолго в пару мест, остановились возле торговых рядов, путь преградил черный бумер, из которого вышли четверо вооруженных, подкаченных ребят с бритыми затылками и массивными золотыми цепями.

– Чем обязан? – невозмутимо поинтересовался Полозов, опуская стекло.

– Разговор один есть, – отозвался краснолицый громила с самой толстой цепью. – Тут недалеко.

Полозов нахмурился. Братвы и даже тех, кто за нею стоял, он не боялся, но впутывать жену в криминальные дела по понятным причинам не хотел.

Таисия уже пожалела, что не осталась у Веденяпиных, но попроситься обратно означало не только подставить друзей, но и показать, что ее муж чего-то боится.

Следуя за бумером, Полозов подъехал к местному казино, тому самому, в котором крутились суммы покруче, чем в Лас-Вегасе. Само заведение, оборудованное в одном из купеческих особняков, выглядело вызывающе кичливо. Переливаясь всеми огнями неоновой подсветки, оно привлекало внимание не только свежей штукатуркой какого-то немыслимого бордового цвета, но и огромной вывеской, намекавшей на то, что здесь правит бал госпожа удача.

Хотя, конечно, крупье и администраторы пристально следили за тем, чтобы в выигрыше оставалось только казино.

– Не бойся, Таюшка! – припарковав машину, ободряюще улыбнулся жене Полозов. – Мы просто поговорим по душам, может быть, сыграем в рогатый вист.

Поскольку вечер только начинался, народу в казино собралось пока немного. Несколько бедолаг потрепанного вида вели неравный бой с однорукими бандитами. Группа мужчин посолиднее сидела за одним из карточных столов. Бармен скучал, протирая бокалы, крупье пересчитывал фишки.

Полозов едва глянул на собравшихся и уверенно прошел к ломберному столу на изогнутых инкрустированных ножках, притаившемуся в тени тяжелых бархатных портьер.