Могндоэфрийская ваза

Однако теперь он сообщил, что заблуждался на их счет и признает безоговорочную ценность их существования, так как его познакомили с аспектами, в прошлом от его внимания ускользавшими. Он сожалеет о том, что поедал разумных соседей по планете, и на будущее воздержится от подобных действий, а также не станет больше посягать на их территорию: единственный уцелевший материк останется в тех границах, которые есть на данный момент.

Произошло это буквально на днях, информация пришла по гиперсвязи.

– За двадцать восемь лет никто не мог этого добиться, – сказала в заключение Тина. – Первым случайным контактером была я, и знаю, каково это – пытаться в чем-то убедить Фласс. Потом с ним работали лучшие профессиональные переговорщики, и тоже успеха кот наплакал. А теперь кто-то сумел до него достучаться, но это человек со стороны, не из рабочей группы. Известно только, что он находится на Незе – местоположение Фласс определяет легко, хотя до сих пор непонятно, как он это делает.

Контактер даже своего имени ему не назвал, никаких данных для идентификации не сообщил. Меня больше всего интересует, что это были за доводы, до которых никто из нас не додумался.

– А у Фласса об этом не спрашивали?

– Спрашивали, но потаенный жемчуг его знаний так и не явил нам свое дивное сияние при свете Изумрудного солнца, – ответил вместо Тины сотрудник посольства с раскрашенным в фиолетово-золотую полоску гребнем.

И это было еще не все. В довершение на одном из участков из черной массы океана вылепилась конструкция сложной формы, похожая очертаниями на прибрежный пейзаж с деревьями и старинными развалинами, а потом еще одна – переплетение абстрактных узоров, и Фласс поинтересовался у изумленных наблюдателей, нравятся ли им эти произведения искусства.

Такое явление тоже было зафиксировано впервые.

– Здорово! – восхищенно повторила Шени. – А снимки есть? У меня как раз в это время было полно работы, я даже новости не смотрела, все пропустила…

Тина показала ей фото на своем компе: над необъятной поверхностью черного студня вздымаются, играя бликами, две колоссальных композиции на фоне бледного светящегося неба с нефритовой прозеленью.

– Красиво! – оценила Шени.

– Из дерьма слепил, – включился в разговор Файлут Гоху Бруяди. – В чем главная проблема Фласса? В том, что ему приходится гадить в самое себя и переваривать собственные экскременты.