Дом с чашами и птицами

«Да если б я умела рисовать «с волшебством», профессор Тлемлелх давно бы уже выздоровел, – вздохнула про себя художница. – И стал бы молодым и полным сил, как на моих дурацких картинках».

– Договорились.

Она и сама хотела, чтобы капитан Лагайм нашелся, чтобы его жена и дети, пожилые родители, сестра с племянницей, друзья, сослуживцы и, конечно, Тим снова увидели его живым и здоровым. Так что она и впрямь душу вкладывала, рисуя эту самую дорогу. Хоть и знала, что все тут зависит не от нее, а от стечения обстоятельств, от профессионализма задействованных в розыске сотрудников Космопола, от массы неизвестных факторов.

Она же взрослый человек, в отличие от «волшебницы» Тим.

В этот раз она дала девочке задание нарисовать сбоку от дороги гиутаса – белую птицу с хохолком и золотистым хвостом-веером. Тим хмурилась, временами как будто отвлекалась на посторонние мысли, потом подняла голову и тихонько спросила:

– А ты собираешься сделать, как они у тебя на картинках – пойти туда ночью и разрисовать дом с чашами и птицами? В этом костюме, который на самом деле для этого? А тебя не арестуют?

– С чего ты взяла?!

– Они же пошли туда в таких же костюмах… И в карманах баллончики с краской, я заметила.

Зашибись крутая конспираторша, мысленно поздравила себя Шени.

– Тим, из этого костюма я сделаю себе новогодний прикид. А краску я рассовала по карманам, чтобы заодно посмотреть, правильно ли нарисовала людей в таких костюмах и с баллончиками. Вроде не совсем правильно. Я тоже умею далеко не все и постоянно учусь.

Вот смотри, у твоего гиутаса лапы, как у морского парпарана. Видишь – разве они такие на фото? Давай-ка исправим, а то неудобно ему будет шлепать по суше такими лапами.

Девочка серьезно кивнула и принялась исправлять ошибку.

После того как ученица ушла, Шени до наступления темноты места себе не находила. Она решила отправиться на улицу Кьямакуано отсюда, из своей студии на Сайвак-блочау: это ближе, чем из дома, а она пойдет пешком – так меньше риска, что отследят.

Ночной Элакуанкос как будто сам себе снится.

В темных громадах домов светятся редкие окошки, над улицами проплывают сонными рыбами мобильные фонари. Таинственно блестит вода в каналах, витрины магазинчиков мерцают голубыми и зелеными огоньками – там ползают сибваты, сухопутные крабы-светляки. Вдалеке, над крышами многоэтажек и куполами обветшалых дворцов, переливаются разноцветные сполохи, но это в туристических районах, а здесь, в сердце старого города, царит настоящая ночь.