Дом с чашами и птицами

В могндоэфрийском посольстве по случаю отбытия домой прежних сотрудников и прибытия новых закатили вечеринку, на которую Шени официально пригласили. Был там и Тлемлелх, заметно сдавший. Живущие-в-Прохладе наперебой уговаривали его отправиться на Лярн или на Ресонгоэфру, чтобы по возможности поправить здоровье, но он категорически не соглашался. Сколько лет он уже на Незе? Сразу два фактора – генетика и воздействие агрессивной внешней среды. Единственный плюс, как заметил один из врачей, опасные для людей микроорганизмы к энбоно не цепляются, а то бы все закончилось намного раньше.

Она ничего не могла с этим сделать. Только рисовала свои картинки про Шени и Леми, и в ее нарисованном мире всё было хорошо. Если б можно было совместить нарисованный мир с реальным… Но она ведь не ребенок, она все понимает. По крайней мере, это занятие помогало ей восстанавливать душевное равновесие.

Пройдя под аркой, художница обнаружила, что в ее тайных владениях есть кто-то еще.

На площадке стоял аэрокар с эмблемой муниципальной службы, сидевший в кабине пожилой незиец наблюдал за автоматом, который демонтировал конуру дворника.

Поздоровавшись, Шени спросила: здешнего робота заменят на новую модель? Не заменят, а переселят в другой двор, ответил мужчина, потому что дом определили под снос.

У нее внутри словно что-то оборвалось. Попыталась выяснить подробности, но муниципальный техник ничего не знал: поступило распоряжение переместить конуру во двор дома номер 79 и внести соответствующие изменения в программу дворника, а если у кого есть вопросы, обращайтесь к начальству.

Несколько дней спустя Шени была в курсе, что сносить дом собирается владелец двух торгово-развлекательных центров – из тех, где помещения нарезаны ломтиками и сдаются в аренду всем желающим, которых чем больше, тем лучше. Рудольф Корс, землянин с незийским гражданством. Он добился разрешения на долгосрочную аренду земельного участка под зданием, а разрешения на снос не получал.

Но поскольку недвижимость выморочная, и наследников не нашлось, предъявлять претензии будет некому. Кроме городских властей, с которыми предприимчивый землянин, судя по всему, договорился. Согласно документам, дом признан архитектурным памятником, подлежащим реставрации и дальнейшему использованию, но когда это останавливало таких, как Рудольф Корс?

Обращения в инстанции ни к чему не привели.