Исчезнувший

Там королевский маг проведет инструктаж и там же вам объяснят, зачем вас собрали, — остальные его слова относились к Луру, — да, и завтрак обычно подается в комнаты, позовете служанку, обед – в Обеденную столовую на третьем этаже, ужин – в Белой парадной столовой.

После этих слов главный королевский камергер поспешно удалился. А Реймонд понял, насколько он вымотался за этот день. Но не спросить одну вещь он не мог.

— Ну и зачем нужен был этот цирк с комнатами?

— Затем. Мне так спокойней, — ответил все еще мрачный перевертыш и поспешно скрылся в комнатах.

Рей последовал его примеру и вошел в комнату напротив.

Утром, после плотного завтрака, Реймонд вышел из комнаты с намереньем направиться в Светлую галерею, но его планам помешали.

— Заглянем-ка к господину Бэзилу?

Перевертыш стоял около дверей, подпирал стенку, и всем своим видом выражал мировую скорбь.

— Мне кажется, ты его скоро до нервного тика доведешь.

— Да брось, — махнул рукой Лур и тут же поморщился, — просто в этих покоях нет столба, надо бы сказать уважаемому камергеру об этом досадном упущении.

Обычно в комнатах перевертышей на таких празднествах устанавливают высокие толстые столбы. Поскольку во дворце ходить в зверином обличии не заведено правилами этикета, свою животную сущность перевертыши выпускают в личных покоях. А столбы нужны для разных вещей: кому снять напряжение, а кому когти поточить.

«Ты сам выпросил себе другую комнату», – подумал Реймонд, но вслух озвучил другое:

— У меня собрание скоро начнется.

— Это дело пяти минут! Рей, не оставляй меня. Я заблужусь в этих коридорах!

— А вчера ты говорил обратное, — усмехнулся метаморф.

— Ты же понял, что я специально так сказал. Ну, Рей, — Лур снова стал похож на себя самого. Не на надменного аристократа, а на ноющего ребенка.

— Ладно, — сдался тот, — схожу, только быстро.

Перевертыш просиял аки новенькая монетка, а Рей только закатил глаза.

Когда они подошли к лестнице, Реймонд остановил Лура.

— Хочу проверить кое-что, — сказал метаморф и… постучал по перилам лестницы.

Ничего не произошло. Реймонд постучал еще раз. Снова тишина. А потом…

— Госпожа Лимирия, я же знаю, что вы здесь.

Перевертыш смотрел на него как на душевно больного, но это Рея не особо трогало. Он продолжал стучать по перилам и звать госпожу Лимирию.

— Вы честный дуухао, — обвиняюще произнес Реймонд, — даже если вы уснули, я знаю, что меня прекрасно слышно.