Исчезнувший

— А если моя шерсть окрасится в розовый, пока мы будем гулять по этим хоромам?

— Так не ходи, если так волнуешься за сохранность шкурки, — голос мужчины буквально сочился ехидством.

— Мы, Фаркселы, друзей в беде не бросаем. Если и идти на штурм этого безобразия, то вместе.

— И когда мы успели стать друзьями… — пробормотал Реймонд.

Они уже почти дошли до крыльца, как двери, ведущие внутрь, торжественно распахнулись, и оттуда выплыл дворецкий. Элегантный мужчина неопределенного возраста был облачен во фрак.

Его пристальный взгляд задержался на Реймонде.

— Что-то я не наблюдаю ожидаемых гостей. Мы ждали светлого эльфа Мэриэля, а никак не мага и… — лицо дворецкого на мгновение перекосилось, но он все же продолжил. — … кошку.

Лур приветственно оскалился, а Рей достал из внутреннего кармана пальто белый простенький на первый взгляд конверт. Протянул его дворецкому со словами:

— Мэриэль мой старинный приятель, он попросил меня выслушать требования госпожи…

— Леди Доринэлл, — перебил дворецкий.

—… леди Доринэлл, и принять заказ.

— Выполнять его тоже будете вы?

— Только передам.

Дворецкий вскрыл конверт, достал оттуда лист и пробежался глазами по написанным чернилами строчкам. Затем аккуратно свернул его вчетверо, убрал в нагрудный карман и повел мужчин вглубь замка.

Дом может многое рассказать о его хозяине. Интерьер играет немалую роль. И если бы Реймонд попробовал описать хозяина замка, то он сказал бы, что тут, вероятно, проживает маленькая девочка лет пяти.

Розовые стены, розовая лестница, валяющиеся в проходах куклы. Они будто попали в большой сладкий зефир, наполненный наивными девичьими грезами.

Дом был пропитан цветочным ароматом. Он был настолько резким, что мужчине казалось, будто он задыхается.

Поднявшись в одну из башен, дворецкий привел гостей просторную комнату.

У входа Реймонд остановил Лура.

— Подождешь меня здесь. Это ненадолго.

— Но…

— Без но, — отрезал мужчина и вошел в комнату.

Ее интерьер не сильно отличался от обстановки всего замка.

Разве что количество оттенков розового увеличилось. Весь пол был устелен плотным ковром, и если в доме Реймонда ковер был мягкий и воздушный, то здесь он был жестким за счет короткого ворса. На стенах висели портреты молодого симпатичного парня. У окна, которое в комнате было в единственном экземпляре, расположились два низких кресла и круглый столик между ними. В одном из кресел чинно восседала человеческая девушка лет шестнадцати.