Не тот демон, кто не человек

Но боль в сердце убивала его не хуже незаживающих ран, что усеяли его тело кровавыми росчерками. Вергилий, досадуя на собственную слабость, пытался подняться с земли неподалеку, рыча от бессилия, наблюдая за тем, как брата теснит невозмутимый рыцарь.

— Данте! Это все ложь! Этот рыцарь больше не твоя девушка, а порабощенный Мундусом разум!

— Чувствуешь, как отчаяние заполняет твою душу? — вкрадчиво проговорил Мундус, — я с удовольствием посмотрю на это. Перед тем, как оборвется твоя никчемная жизнь, ты увидишь лицо той, которую так стремился спасти.

Ты бросил её! И она пришла ко мне, обретя силу своего отца и отца его отца, заслужив своё звание верной службой!

— Не слушай его, Данте-е! — прорычал с усилием Вергилий, отсчитывая минуты, когда раны затянутся и он сможет продолжать сражаться.

Но раны не заживали к его ужасу и изумлению. Через силу он рванулся вперед, посылая перед собой сноп призванных клинков, которые с легкостью отразил рыцарь. Чтобы отлететь через секунду от серии выпадов и упасть на землю рядом с обессиленным братом, пытаясь раз за разом подняться на ноги.

Он еще может сражаться, пусть Данте уже сдался. Не скрывая слёз, алый полудемон смотрел на закованного в доспех рыцаря, который благородно позволил им отдышаться перед последним раундом.

— Довольно, Рыцарь, я желаю лично покончить с ними. — Ликующе пророкотал Мундус, подлетая к поверженным близнецам, занося руки над ними, в воздухе появились алые копья. Найдя в себе силы, братья все же поднялись на ноги.

Они не собираются погибать от рук врага. Пусть позже их прикончит Рыцарь, но смерть от его рук предпочтительнее.

Алые и голубые призванные клинки устремились к своей цели, в последнем рывке алый и синий демоны рванули вслед за ними, обрушивая на раненого врага всю свою ярость и ненависть. Мундус рухнул на землю, лишившись крыльев, лицо его пошло сетью трещин, в груди появилась внушительная дыра от слитного удара братьев. Пошатываясь, они стояли перед ним, поддерживая друг друга, направив оружие на врага.

Внезапно алые колья пригвоздили их, Мундус принялся подниматься, как вдруг помощь подоспел, откуда никто не ождал. Рыцарь, смазавшись в движении, вонзил в глазницу статуи свой клинок, погрузив лезвие до рукояти.

— Предательница! — возопил Владыка, отшвыривая её в сторону и ударил молнией, отчего фигура в доспехах покатившись по земле, замерла без движения лицом вниз, все так же сжимая в руке рукоять меча.