Дикие истории из Петербурга

Им я тоже рассказывал байки, они с интересом слушали, дополняли, рассказывали о своих встречах с изнанкой Петербурга.

В какой-то момент я поделился мыслью о том, как отличается Москва от Петербурга на уровне фольклора. Легенды Москвы суровые, даже жестокие местами, а легенды Петербурга — душевные, ламповые. На что Марина ответила:

— Не все. И не всегда. Ты слышал истории старого фонда, исторического центра. Мосты, каналы, дворы-колодцы. Если думаешь, что это самая опасная часть города, то ошибаешься. Тамошние духи привыкли к людям.

А вот местные, с окраин, кого совсем недавно потревожили строители, ещё дикие, неприручённые.

И она стала рассказывать свою историю. Антон с Мариной переехали в Девяткино около года назад, может чуть больше. Они жили в коммуналке на Лиговке, потом в студии на Литейном. Когда денег стало едва хватать, они нашли полноценную квартиру — дальше от центра, но в два раза дешевле, чем студия.

Окраины мало похожи на Петербург, к которому они привыкли. Впрочем, как и окраины любого города мало похожи на сам город.

К этому можно привыкнуть. А вот к изнанке окраин привыкнуть тяжелее.

Старый фонд наполнен грёзами, что исполняют мечты. Семимостье, грифоны Банковского моста, Цифровая башня. Кое-где бродят равнодушные к живым призраки. Бары и кафе перемещаются с места на место сами по себе. Ничего страшного. Но на окраинах...

Среди новостроек бродит нечто такое, о чём никто ещё не рассказывал. Сначала Марина стала замечать тени в подъезде, на подземном паркинге.

Глухие шаги и как будто шёпот, когда вокруг никого. И это днём.

Потом Антон, однажды возвращаясь из бара ночью увидел странноватых людей, что подолгу стоят в безлюдных местах в свете фонарей и всматриваются в них. Но стоит тебе отвести взгляд хоть на секунду, и они исчезают. И таких ночей на его памяти было достаточно.

Антон и Марина быстро поняли, что это те, кого разбудили строители. Забытые хозяева этих мест, которых живые лишили покоя. Мои друзья ничего о них не знали, прозвали их шатунами.

Шатунам негде было скрыться. Деревьев больше не было. Овраги засыпали, озёра высушили. И они слоняясь между человейниками, стали обживаться в подвалах, пережидать день в паркингах, а ночью, как мотыльки, слетаться на свет фонарей.

— Поначалу было жутко, — признался Антон. — Со временем привыкли. А потом...

А потом они стали прислушиваться и приглядываться. Один раз обратив внимание на то, чего не замечал, уже не остановишься.