Дикие истории из Петербурга

Антон и раньше встречал заваренные мусоропроводы, но никогда не задавался вопросом, зачем. Пока не переехал в Девяткино.

Как-то он спросил у соседа, неужели крысы такие наглые? А сосед ему ответил, что крысы лишь оправдание. То, что живёт в мусоропроводе, давно сожрало всех крыс. Теперь они голоднее. Теперь им нужно что-то крупнее. Вот и заварили от греха подальше.

— Мы и к этому привыкли, — сказала Марина. — Шумят иногда, но на этом всё. Заварено наглухо. Пару раз видела, как старушка какая-то стояла у мусоропровода и что-то шептала, пальцы в знаки скрючивала.

Жутко другое...

А жутко было, когда они вдруг поняли, что на окраинах есть ещё что-то. Не только в Девяткино, но и в Купчино, и в Парнасе, и дальше. Что-то такое, о чём не говорят. Даже больше: что-то такое, о чём молчат. Но все и так знают.

До строительства, до Ленинграда, даже до Петрограда в этих местах что-то жило. Та старушка рассказала, что это было здесь ещё когда Пётр только задумывал построить Петербург. И даже тогда это было здесь давно.

Это Хозяева. Они позволили городу быть, потому что Пётр им обещал соблюдать границу и стеречь их покой.

Когда покой нарушался, в городе объявлялась горбунья с клюкой, чтобы объявить: быть Петербургу пусту. После этого она исчезала, а в городе случались наводнения или пожары. В 1736 или 1737 году вся Морская слобода выгорела. После этого границу снова соблюдали, но каждый раз всё по новой случалось.

Когда окраины стали заселять, Хозяева окончательно потеряли покой.

Говорят, это случилось в день, который никто не помнит. Штука в том, что Хозяева никогда не видели столько людей, и им слишком любопытно. И иногда они приходят знакомиться.

Старушка сказала, что они стучат дважды, но никогда не звонят. Посмотришь в глазок, и увидишь курьера, соседа, которого никогда прежде не видел, или коммивояжёра. Они предельно вежливы и улыбчивы, упёрты и настойчивы. Они хотят войти, но не могут без приглашения. А если их не впустить, будут мстить.

Тишина заполнила комнату.

— Как мстить? — спросил я. — Что будет, если впустить?

— Мы не знаем, — ответил Антон.

— Старушка говорила, — сказала Марина, — что никто не знает, что будет, потому что никто им ещё не отказал, и никто не рассказал. Потому что некому рассказывать.

— Люди просто исчезают, а в пустые квартиры въезжают новые жильцы. Как будто старые съехали. Вот и всё.

— Старушка исчезла на следующий день, после того как рассказала мне это всё, — сказала Марина.