Попаданец ИЗ Скайрима

Кое-как добравшись до стола Николай Петрович плохо слушающимися пальцами ухватил телефон со стола и нажал «Принять звонок».

- Доброе утро, товарищ старший лейтенант! - послышался из трубки голос майора Берёзина, - Как самочувствие?

- Терпимо… - ответил тот, сморщившись.

- А знаешь почему «терпимо»? - спросили из трубки, - Потому что охрана изолятора не стала бежать за водкой, как ты её неоднократно просил.

- Проигнорировали приказ? - сердито буркнул Николай Петрович. - А после предали огласке конфиденциальную (тут он слегка запнулся) информацию?

- Да ты охренел! - проревел майор.

- Никак нет, товарищ майор. - ответил он, - Всё в рамках поставленной задачи. Я тут, кстати, немного поиздержался из своих средств…

- Настолько уверен в себе? - хмыкнул Владимир Александрович, - Хорошо, я дам тебе шанс. Жду вас у себя через… два часа… в общем, к девяти подъезжайте. Сумеешь меня удивить - попробуем через бухгалтерию тебе что-то компенсировать… Чеки сохранил? Ну а если нет… Второй косяк подряд - это уже слишком, сам понимаешь, какие будут последствия.

- Вы уже сказали. - ответил Николай Петрович.

- Именно. - подтвердил майор. - Отбой.

Николай положил телефон на стол и повернулся было к Михаилу, но его повело в сторону и он упал на пол, сильно оцарапав руку о край стола. Чужак, Ральф, как вспомнил Михаил, помог тому подняться с пола, после чего усадил на шконку, рядом с коллегой.

- Dit vel folies bedre na, till are Furr Stendarr! - произнёс Ральф, положив руки на плечи Михаилу и Николаю.

После этого Чужак склонил голову и произнёс какую-то фразу, три-четыре предложения. И стоило ему это сделать, как их троих окутало неяркое сияние, словно бы кожа засветилась. Но все эти внешние «спец. эффекты» меркли перед нахлынувшими на него ощущениями.

Михаилу показалось, словно он вернулся в прошлое. Ему снова двадцать лет, он проснулся в субботу, часов в десять-одиннадцать и нежится в мягкой кровати, а через щель в занавесках в спальню пробивается яркий луч солнца.

Свечение пропало, но ощущения сохранились! Какая головная боль? Какая тошнота? Уже лет десять он не чувствовал себя настолько хорошо! Ошарашенными глазами он взглянул на Николая Петровича и увидел у него на лице то же самое выражение.

- Благодарю! - произнёс капитан, обращаясь к Ральфу, и чуть склонил голову, после чего обернулся к Михаилу. - Слушай приказ.