Попаданец ИЗ Скайрима

Хотя, с практической точки зрения, конечно, это и к лучшему.

В обратную сторону это, кстати, тоже работает. Русский язык для Ральфа не кажется сложным, насколько я могу судить. На слух воспринимает, серьёзных трудностей с произношением не испытывает. Вообще, расположен доброжелательно и всерьёз мотивирован на изучение языка. Удивительно адекватен, хотя и несколько… простоват. Но это я со своей колокольни сужу.

- Сколько времени займёт изучение языка? - поинтересовался капитан.

- Ну, вы же понимаете, что любой язык можно изучать всю жизнь… - ответил лингвист, - Думаю, через полгода я буду владеть этим языком в достаточной мере, чтобы приступить к написанию работы по нему.

Ну а Ральф… Думаю, через пару-тройку месяцев сможет изъясняться на русском на уровне стереотипного трудового мигранта из Средней Азии.

- Что-то удалось узнать о его мире? - спросил майор Берёзин.

- Кое-что. - подтвердил Иван Степанович. - Поверить в это сложно, но… с учётом сказанного Вами и Верой Павловной… Давайте, я просто расскажу, не высказывая личных оценок.

А то очень уж это всё фантастично…

Сам Ральф, как вы, Николай Петрович, и говорили - профессиональный солдат, хотя, было время, подрабатывал разнорабочим на лесопилке своей сестры в Речнолесье, так называется его родная деревня, если переводить на русский.

- И с кем он воевал? - уточнил Владимир Александрович. - Шрамов-то у него мама-не-горюй!

- Позвольте я сначала опишу политическую обстановку в его мире. - ответил лингвист, - Прежде там столетиями правила могущественная империя, объединившая под своей властью все известные Ральфу земли: большой материк «Тамриэль» и окружающие его острова, но двести лет назад произошло вторжение «даедра».

По всему миру открывались некие «врата», через которые нескончаемым потоком шли войска захватчиков. Справится с ними удалось огромной ценой и большой кровью. Сам Ральф, кстати, видит своей миссией - не допустить что-то подобное тут, у нас, на Земле

После победы, пользуясь разрухой, в которой находилась империя, часть её провинций отделились и заняли враждебную позицию к прежней метрополии, что примерно через сто семьдесят лет вылилось в крупномасштабную войну, столь ожесточённую, что чуть не закончилась взаимным уничтожением.

Было подписано мирное соглашение, воспринимаемое Ральфом чуть ли не как позорная капитуляция. Понятно, что имперские власти предпочли «плохой мир» «славной гибели», взяли передышку перед неизбежным «вторым раундом».