Холодный

Открываю твердую обложку и читаю: «Сие списание молитве, яже съчинена съ покаяниемъ, и съединена съ исповеданиемъ, и какъ бы сокрушити человеку свое сердце, и смирити свою душю, и самому ся виновна створити, и себе зазрети, и себе охудити, и озлобили, и обезчестити, и укротити, и уничижити, и полож и т себе предъ Богомъ, иже по истинне грешна и падшася, дабы пришло умиление и плачъ, дабы далъ Богь слезы покаяния...».

Дальше даже читать не смогла, с каким-то непонятным для себя праведным трепетом отложив книгу.

Я потянулась ко второй книге и чуть не рассмеялась от контраста. – «Настольная книга заядлого рыбака». Пролистнула для порядка и, не найдя ничего необычного в книге, отложила и потянулась за следующей книгой. Но стоило мне поднять эту книгу, как мое сердце пропустило удар. Под ней лежала книга по черной магии. Нет, не так! КНИГА! Прямо как в фильмах ужасов, такая же старинная в черном кожаном переплете с соответствующим тиснением посередине и серебряными углами, и застежкой.

Учитывая, что ноги и так меня плохо держали, а я попыталась дать деру из положения сидя, то и без помощи черта запутавшись в своих ногах, я запнулась о неровность пола и уже летела на встречу с ним, яро махая руками, ища равновесие… но… меня схватили сзади…

Вся округа огласилась моим визгом.

– Ты чего визжишь? Если в округе и оставалось какое мелкое зверье, то уверен, сейчас и оно разбежалось.

– А – а – арсений. – Тресясь от страха, я поворачиваюсь к нему лицом и пячусь назад.

– Ангелина, стой! Там обрыв… – Я останавливаюсь, судорожно соображая, что опаснее.

– Да, похоже, бежать мне некуда… – Зачем-то вслух произношу я.

– Ты чего так испугалась? – Озадаченный вид парня не вязался с общей картиной, и я уже была готова снова ему верить. Я решила, что терять мне больше нечего и, зажмурившись, пальцем указала в сторону, где лежала черная книга.

– Умеешь ты в темноте книжки выбирать. – Усмехнулся Арсений. – Это всего лишь книжка, она тебя не съест. – Наткнувшись на мой недоверчивый взгляд и, поняв, что для меня этого не достаточно он решил пояснить. – Я забрал эту книгу в заброшенном доме деревенской знахарки. Она на отшибе жила, ни с кем сильно не общалась. Так что после её смерти туда никто не заходил. А я до книг охотливый.