Холодный

Пользуясь скоростью прибытия, положением и приглашением хозяина уже как пару дней назад, я остановился в этой избе.

Изба по местным меркам огромная, рубленная. Об местном убранстве говорить не приходится. Все деревянное, топорной работы. Однако, жаловаться мне было грех, даже такая привычная вещь как кровать, стоящая в моей горнице в количестве двух штук, оказалась в этих краях невидалью. В землянках только печки да лавочки, а особо «везучим» и коровья шкура на полу досталась. Что уж говорить о наличии личных комнат, когда некоторые дома, как и здешние бани, топились по – черному и не имели даже отдельной от жилья кухни или кочегарки.

Нужно ли говорить, что эти дни я как никогда ловил завистливые взгляды. Да сейчас я сам себе завидовал – это учитывая мой достаток и положение до приезда сюда! В моей избе было аж три горницы. Одна для профессора Быстрова Архипа Николаевича, другая, как выяснилось, для Кузьмича, как негласно между собой мы величали ассистента. А третья, так уж и быть, – стала моей. Хотя не то что соседство, а сам факт нахождения Кузьмича в деревне, меня совсем не радовал.

Я столкнулся с ним на пороге избы и выслушал нелицеприятные слова в адрес студентов, как паразитов, пролезающих в профессорское жилище. Стиснув зубы, я примирился с таким соседством и старался ничем не выдать свое отношение к этому ворчливому чудаку. Вчера за ужином из вежливости я поделился с ним провиантом, направленным маменькой, он смягчился и утром даже не бросил в мою сторону привычного гневного взгляда.

Казалось, жизнь налаживается, через день должен прибыть профессор, да и больные, как за ужином сказал разгорячившийся от французского вина Кузьмич, идут на поправку. Появилась надежда, что совсем недавно скоро нас распустят или отправят на практику в столицу. Однако, сегодня к обеду, на третий день моего пребывания, вышла неувязочка.

7.4

– Позвольте. Вы, как порядочный человек обязаны уступить мне комнату. – Говорила единственная студентка, затесавшаяся в мужской «монастырь».

– Я занимаю комнату по праву. Тем более, уже два дня как её обжил и вещи разложил.

– Но!

– Почему я должен уступать место той, которую вообще сюда не звали? Профессор выбрал наиболее способных студентов, в которых видит перспективу. – Отрезал я.

Остальные грызли гранит науки в стенах университета, рискуя окончить его без рекомендаций и с более низкими отметками.

А эта Прасковья у меня в печенках сидит… Слишком вездесуща, слишком активна.