Молчание Сабрины

Затем ты открываешь глаза, а вокруг – ничего. Кругом пыль и забвенье, темно и зал пуст, слезы текут, но уже от горя, тоски, одиночества. Слезы текут и сердце просто… болит…

Кукольник – не кукловод и никак ему им не стать. Ты не играешь своими игрушками, ты способен их лишь создавать. Играет же неизменно кто-то другой – бездарный, тривиальный, никчемный, простой! Сердца и мозги, вложенные в резные поленья, – это подлинное искусство. Эмоции, страсти и чувства… Я кроил и выкраивал, сверлил и вытачивал, я сшивал и пристрачивал.

Я в головы деревянные вкладывал мысли, мысли и мысли. Искусство! И когда-то мне хватало его, но где я теперь, что имею? Пустоту. Ничего.

И вот… вы двое… Как же давно я вас сделал, сколько с тех пор жизнь нанесла мне ран! Но молодой и наивный кукольник тогда ни за что не мог знать, что однажды в его голове созреет идея – идея, переросшая в план. Вас ждут страдания и боль, амплуа жертв, трагичная судьба и… смертельная роль.

Возможно, кому-то вы придетесь по вкусу, кому-то понравитесь, быть может, кто-то вас даже полюбит.

Но я обещаю, что до конца всей этой пьески кто-то кого-то уж точно погубит.

Со следующим ударом часов я отброшу засов, и мои искусственные дети, пропахшие нафталином, пыльные, дрянные, перепачканные с головы до ног гуталином, начнут оживать…

Я буду недалеко, уж поверьте, вот здесь. Здесь, за углом! А затем я последую за вами, ну а вы… Смейтесь, смейтесь же, куклы! Уже раздаются фанфары, и ветер качает портьеры. Это день, которого вы так ждали, – день вашей премьеры! Вы – главные герои, персонажи спектакля.

Вы будете чувствовать себя одиноко, я знаю, но сто́ит вам оглянуться назад, как вы тут же почувствуете мой пристальный взгляд. Будет ваш путь пуст и тревожен, грустью наполнен и нелюдим. Я же всегда буду с вами – незрим. Буду спереди – ждать вас, позади – наставлять, слева – манить, и справа – бранить. Я буду сверху и снизу, я затаюсь внутри вас. Я буду вокруг! И если когда-нибудь случится так вдруг, что вам покажется – нет меня, вы спасены, вы свободны! – уж я напомню вам о себе, ведь я всегда с вами – отныне я ваш воображаемый друг. Отныне я ваш... воображаемый... друг...

Это все прелюдия! Это открывающая часть, и предвкушение от этой замечательной драмы никому у меня не украсть. И вот она начинается!

Начинается ни со слова, ни с чего-то иного, и даже не с мысли! Пьеса начинается с убийства. Убийства меня…»

Глава 1. Пустое Место и Манера Улыбаться.