Молчание Сабрины

Что же он сказал?! Они с Гуффином обсуждали каких-то пассажиров из трамвая и затем он упомянул… нескладного тихого мистера в грязном костюме, будто пошитом из обивки старого кресла…

«Костюм, будто пошитый из обивки старого кресла… Откуда мне это знакомо?»

Сабрина старалась изо всех сил, но никак не могла вспомнить. Она поняла лишь, что это как-то связано с подвалом лавки игрушек.

Шуты больше не упоминали обладателя странного костюма и говорили о разных непонятных вещах.

Мысли Сабрины с окутанного мраком прошлого переключились на не менее непроглядное будущее.

«Шуты… они несут меня этому Брекенбоку. Что со мной будет?»

Все говорило о том, что ничего хорошего. Впереди была лишь пугающая неизвестность. Сабрина вдруг почувствовала себя стоящей за кулисами перед занавесом, который вел на сцену. Что за ним? Глубокий бездонный провал? Скалящиеся хищными зубьями капканы? Бушующее пламя?

Она со страхом думала о том мгновении, когда шуты вернутся в «Балаганчик» и отдадут ее Брекенбоку.

То, как похитители говорили об этом Брекенбоке, подсказывало, что ее нынешнее бедственно положение ни в какое сравнение не идет с тем, что ее ожидало. Сабрине отчетливо представились длинные пальцы, ломающие ее хрупкое тельце. На ум приходили пилы, сверла и каминный огонь.

«Я не могу попасть к нему в лапы! – в отчаянии думала Сабрина. – Нужно сбежать! Но вот как? Увеличить дыру в мешке и выбраться, пока я трясусь за спиной Гуффина, не выйдет… Думай! Ты что-нибудь придумаешь!»

А потом они… пришли.

Фортт и Гуффин принялись спорить – речь шла о полицейском констебле, который стоял неподалеку.

«Констебли ловят злодеев, – это Сабрина знала. – Бесстрашные констебли, они приходят на помощь к тем, кто оказался в беде, спасают их, вызволяют… Добрые и честные, они – настоящие джентльмены, и ни за что не бросят несчастную, которую похитили…»

Если бы кто-то подслушал сейчас ее мысли, он бы лишь тяжко вздохнул или посоветовал бы принять лекарство в виде билета из этой гадкой дыры, в которой полицейские – вовсе не такие, как о них думала наивная кукла, видимо, почерпнувшая свои сведения из детской книжки о храбром констебле Бертране Боне.

Впрочем, мыслей ее никто не слышал и дать совет не мог, поэтому Сабрина в мешке подобралась и сжала в волнении кулачки, не в силах поверить своему счастью и глупости шута.