Молчание Сабрины

Гуффин никак не отреагировал, его губы шевелились – казалось, он считал, будто бы давая кому-то время.

– Мы ведь пришли? – поинтересовался Фортт. – Это наша дверь?

Гуффин хмыкнул и наконец соизволил постучать.

– Мистер Баллуни?! – позвал Манера Улыбаться. – Это Финн Гуффин, ваш старый друг. Пришел к вам по срочному, как пожар, делу. Открывайте!

Никто в здравом уме не стал бы открывать, услышь он такое из-за двери, но мистер Баллуни, судя по всему, был не совсем в своем уме.

Дверь распахнулась, и на пороге возник хозяин квартиры. Это был мужчина в возрасте – не тощий и не толстый, скорее, грушевидной формы. Его лицо напоминало грубо почищенную угловатую репу, поросшую щетиной, глаза продавца воздушных шаров прятались под круглыми защитными очками с мутными стеклами. На мистере Баллуни были старенький клетчатый костюм и засаленный бурый котелок, в руке он держал пальто – судя по всему, хозяин только что вернулся домой.

– Заходите, мистер Гуффин, – сказал он голосом, который напоминал перезвон расстроенной шарманки. Голос этот был неприятен, как будто у продавца воздушных шаров что-то застряло в горле. Фортт представил себе, как этот тип визжит: «Купи шарик, деточка! Купи шарик!» – и ему стало не по себе.

Хозяин отошел в сторону, и шуты один за другим нырнули в полутьму квартиры мистера Баллуни.

Фортт осмотрелся.

Это и не квартира была вовсе – скорее, большой чердак, заставленный различным хламом. Свет одинокой лампы вырывал из мрака очертания трухлявых чемоданов и ящиков, повсюду громоздились прохудившиеся чайники, ржавые баллоны и груды каких-то механизмов, назначение которых распознать не представлялось возможным.

На чердаке было холодно и сыро, как на улице, и Фортт быстро понял, почему. В крыше зияло огромное круглое отверстие, через которое внутрь проникали морось и ветер: кто-то будто бы собирался строить здесь стеклянный купол, но так его и не построил.

Прямо под отверстием разместилась здоровенная бесформенная конструкция, накрытая отсыревшим полотнищем; из-под полотнища проглядывали натянутые веревки, блоки и шкивы – все эти снасти крепились к ввинченным в дощатый пол крюкам.

Над головой раздался шорох, и Фортт вздрогнул от неожиданности.