Молчание Сабрины

Должно же у этого хмыря что-то быть! Нищие доходяги на воздушных шарах не летают! Обдайте его как следует из ведра с помоями!

В тот же миг Гуффин открыл глаза, и стало ясно, что он какое-то время назад уже пришел в себя и просто прикидывался, подслушивая разговоры Безносого и его прихвостней.

– Только попробуйте плеснуть! – воскликнул он. – Я сам на вас плесну, если вы понимаете, о чем я!

Громила с мешками под глазами уже начал было примеряться, чтобы опустошить дощатое ведро, полное зеленой слизи, но хозяин его остановил, вскинув руку.

– Мы можем обойтись без купания, приятель, – ехидно заметил он. – Если ты скажешь нам, где шмуггель.

– Что еще за «шмуггель»? – состроил невинные глазки Гуффин и тут же сам разоблачил свое мнимое неведение: – И, вообще-то, правильно говорить «шмуггер».

– Это где ж так принято? – встрял курносый громила. – В Блошини все говорят «шмуггель».

– А вот и нет. В той части Блошиного района, откуда я, говорят «шмуггер», и только так правильно…

– У вас там все языка что ль не знают? Не «шмуггер», а «шмуггель», у нас тут любая жаба это знает.

– А вот и нет!

Терпение Безносого лопнуло, как пузырь на глади болота.

– А ну, заткнулись! Оба! Ты, хмырь, что-то слишком уж языкаст! Думаешь, можно меня отвлечь своей болтовней? Где контрабанда?

– Какая еще контрабанда? Я ни в чем таком замечен не был…

– Как и остальные шмугглеры, пока их не схватили за жабры. Но мы прекрасно знаем, что возят сюда на воздушных шарах. Дурман, желудевые карты, газ «Эйрин» и тому подобное.

– Я не шмугглер. И ничего у меня нет.

– Так мы и поверили. Не заставляй меня отправлять тебя в погреб к Финчеру!

– Что еще за Финчер? – удивился Гуффин.

– Это один из старейших обитателей «Мокрицы», – ответил хозяин харчевни. – Будешь строить угря и изворачиваться – познакомишься с ним.

– Зря вы меня схватили, – злобно прошипел шут. – И лучше бы вам меня отпустить, пока не стряслось с вашими головешками чего…

– Он еще и угрожает, – ухмыльнулся хозяин харчевни.

– Вам стоит не меня бояться, а того, кому я везу эту куклу.

– И кому же?

– Его шутовской темности Талли Брекенбоку. Слыхали о таком?

О, эти типы слыхали. Они тут же, не сговариваясь, изменились в лице. Громилы испуганно переглянулись, а мальчишка шумно сглотнул. И все же Безносый был не робкого десятка.

– Если мы скормим тебя сомам, Брекенбок ничего не узнает, так ведь? Обыщите его, парни.