Эпоха зверобогов

Вот очередное из тех, напротив редкого работающего фонаря, коробка двух этажей, аляповато взгромождённая на подставку из стальных балок, образующих открытое пространство внизу. Там, у облезлого автомата продажи напитков, и нашлась троица шумных парней в небрежной спортивной одежде, их внешность о полубандитской натуре прямо кричала.

Внимание шпаны легко перескочило от выпивки на привлекательную брюнетку школьного возраста с каре пышных волос, чьи концы агрессивно изгибались вовне. Возможно, ткань и скрадывала верхнюю часть её фигуры, но зато стройные ноги с коротенькими шортами мгновенно заслужили сальные взгляды.

Раздался хоровой свист, а один из группы торопливо перекрыл загулявшейся девушке путь.

— Ой-эй, что такая милая сестрёнка делает так поздно в наших местах, а? — с запущенными в карманы руками и наклоном вперёд полюбопытствовал коротко стриженый тип в бандане.

— То есть вы сами ребята именно местные? — она изрекла беззаботно.

— Обижаешь, коренные кансайцы! — натурально пожирая школьницу глазами, усмехнулся её визави, а товарищи поддержали его гоготом, грянувшим со спины.

Дорогу прочь ей отрезали.

— Химию толкаете? — окружённая быстро выпалила новый вопрос.

Заводила моргнул, проглотив было намечавшуюся фразу, обвёл фигурку пред собой пытливым прищуром.

— Допустим. А расплатиться чем найдёшь, цыпочка? Хотя найдёшь, конечно, куда ты денешься, — оскалился он, с угрозой подступая ближе.

— Вас трое, — школьница произнесла туманно, — я люблю цифру три.

И отбросила пустой рюкзак к стене.

Тонкие пальцы потянули застёжку на толстовке вниз, обнажив вид на плоский живот и эластичный топик, стягивающий грудь.

— Эй-ха, пацаны, да она, походу, и так уже на всё согласна! — воскликнул один из шпаны, пока двое других кратко замешкались от простоты желанного развития событий.

Когда будущая подстилка ярко сверкнула алыми глазами, странно подцепила себе бок правой рукой, а потом, дёрнув вовне, с дикой улыбкой и багровым фонтаном выдрала собственное ребро, их веселье сдуло как по мановению волшебства.

— Во имя Его, во славу вящую Ему! — эхом разнёсся по улице тихий, проникновенный голос.

— Ах, блядь, психичка, ты ебанулась?! — отшатнулся назад лидер компашки, чью майку заляпало брызгами. Случайно оступившись, он грохнулся на спину.

— Грешника на заклание возведу, — будто ввинчивало в их головы завораживающие слова.

Её кровь противоестественно зашевелилась, сформировав тонкую плеть, что широко хлестанула вокруг.