Тысячи километров до Иерусалима

Раз не хочет говорить, зачем он всё это делает, – то и ничего не получит. – Сказал нет – значит, нет.

–А давай я у тебя ее куплю, – подкатил с другой стороны Валера. – Все равно она уже ни для чего не годится, только выбросить, а я у тебя ее за сто рублей куплю. Чистая прибыль – хренова туча процентов, даже точно не посчитаешь. Потому что или ноль, или сто рублей.

–Иди и купи в магазине, – сказал Алексей. – Дешевле обойдется.

–Нету в магазине, – ответил Валера. – Она из прозрачного стекла, а все пивные бутылки с таким пивом или темно-зеленые, или коричневые.

Чтобы оно на свету не испортилось. Продай? За двести рублей.

–Нет, – решительно сказал Алексей. – И не подумаю. Газировки купи. Или тогда олифы – ее в прозрачных бутылках продают.

–Не то всё, не то, – Секачев поджал губы и нервно забарабанил пальцами по столу. – А знаешь, чего я все эти дни делал? Книжки про арабов читал. Ибн-Сина – ну врач этот, который Авиценна, это ихний. Всё-таки умные люди они были!

–Почему были? – спросил Алексей. – Они и сейчас есть.

Арабская Республика Египет. Объединенные Арабские Эмираты. Там везде арабы живут.

–Не, ну я про древних, – поморщился Секачев. – Древних-то больше нету. И персов нету – а у них тоже джинны были.

–И у таджиков были, и у узбеков, – сказал Алексей. – Не только у арабов и персов.

–И у узбеков. Улугбек, астроном-то этот знаменитый, по национальности был узбеком, – сказал Секачев. – Большого ума мужик, между прочим. А ты говоришь... А пословицы у них знаешь, какие умные? Я пока пословицы прочитал, то восточной мудростью напитался.

Ну вот, например. «Хоть мудрец – не скупец и не копит добра, плохо в мире и мудрому без серебра». Это персидская. Здорово ведь сказано! В самое яблочко! А вот арабская – «Женитьба – радость на месяц и печаль на всю жизнь». Это про мою Томку, – понизил голос Секачев. – У нее уши как локаторы, – кивнул он в сторону комнаты, где в обществе джинна коротала время его жена. – Как знали, сказали. А вот про тебя: «Если ума нет, жизнь – мучение», – Секачев от души заржал. – Правда, в самое яблочко?

–Ну и что? – недовольно спросил Алексей. – Что дальше-то? – беспредметный трёп ему надоел. В душе у Алексея росло и крепло стремление поскорее избавиться от супругов Секачевых. – Ладно, Валера, мне назавтра материал в газету писать надо, я сейчас работать сяду. Некогда мне.

Валера с неохотой поднялся:

–Раз занят – ну, что тут поделаешь. Ты, главное, про мое желание не забудь. А еще лучше – без меня ничего не загадывай.