Не жизнь, а сказка (книга 1)

– Мэджик резистанс сто двадцать, – повторил абориген.

– А-а, я тебя вспомнил! – желтое лицо Бессмертного изобразило неискреннюю улыбку. – Тролль, будь я неладен! Я ж тебя на карнавал звал. И даже имя помню… Грусть, Грызть…

– Грыст! – прорычал тролль-абориген. – Я тебя есть.

Серёга Ложкин недоумённо огляделся. Что случилось? Какая-то холодная волна пронеслась мимо него, а потом все вдруг замерли, превратившись в синих истуканов! Тишина пронзительная – даже жаворонки не поют в небе. А на поле способными двигаться остались только тощий старик, которого все зовут Кощеем, австралийский абориген, да он, Серега.

Кощей, между тем, никак не мог взять в толк, чего хочет тролль.

– Ты у меня есть? Зачем? Ты мне не нужен. А-а, в услужение хочешь?

– Я тебя есть, – повторил абориген и пояснил для особо непонятливых: – Ам, ам! Ты моя обидеть тогда, ты моя обидеть сейчас два раза много.

– Нет, вы посмотрите на него! – патетически указал костлявым пальцем на тролля Кощей. – И чем же я мог тебя обидеть, морда зелёная?

– Тот раз маска снял, веселье брысь.

Сейчас драка украл, веселье умер вообще.

– Ну, извини, зелёненький! Придётся тебе повеселиться в другом месте. Я сейчас всех здесь к Смерти в музей отправлю. А если ты ноги в руки не возьмёшь, то и тебя тоже.

Серега никак не мог понять, почему красноглазый старик величает смуглокожего аборигена "зелененьким". Дальтоник, наверное. Парень посмотрел на застывшую картину боя. Воины замерли: кто во время движения, кто готовился бить.

Конан застыл на коне, вставшем на дыбы, напоминая памятник Петру Первому. Иван-дурак замер, широко размахнувшись обломком оглобли. Н Губу, видимо, поднимался, держась рукой за ушибленный затылок. Людвиг Железный, наполовину втоптанный в землю, превратился в голубой барельеф. Те, кто спешил на помощь из перелеска, тоже превратились в статуи.

А зрители? Они как? Взгляд Сереги метнулся к шатрам на краю ратного поля. И они тоже застыли. Серёга отыскал глазами Святогора Ивановича и стоящую рядом с ним тоненькую фигурку Вари.

Они, как смотрели на бой, так и стояли, окаменев, держась за руки.

"Как Дед Мороз со Снегурочкой, – некстати мелькнуло в голове у Серёги. – А по весне растают."

– Я тебе растаю! – чувствуя, как бешенство захлёстывает его, прорычал Сергей, и двинулся на Кощея, помахивая колотушкой. Тем более что теперь никто ему путь не загораживал.

– Ты мне чего? – удивился Бессмертный.