Маг на передержке

— Не то что они, в подземельях, в которых ничего не происходит. — Усмехаясь, добавил Антон.

— Да ну тебя. — Отмахнулся от него напарник и углубился в бумаги.

Антон вынул из кармана перстень, подаренный крысой со сложным именем Нахрнэ. После такого разумного жеста благодарности, он больше не считал ее животным. Перстень был изготовлен довольно грубо, со следами обработки, неравномерной толщиной, но при этом он все равно смотрелся изящно. По внутренней стороне кольца был выгравирован текст на неизвестном языке. Венчал перстень оранжево-красный камень, похожий на застывший огонь.

Участковый надел его на безымянный палец левой руки. Кольцо село как родное, при этом он ощутил исходящую от него силу.

— Ты что, созрел сделать Кире предложение? — Напарник заметил его манипуляции.

— Нет. — Антон смутился и убрал перстень в карман. — Еще нет.

— Ты так до внуков не доживешь.

У коллеги, ровесника Антона, уже было трое детей и старшему на днях исполнилось одиннадцать.

— Я такие цели себе не ставлю.

— А как же стакан воды, который некому будет подать?

— Отвали.

— Антон взял в руки папку и вышел на улицу.

Стихия неистовствовала. Крупные капли дождя, пробивали рыжую взвесь, несомую ветром, и разбивались об асфальт. Видимость была не больше десяти метров. Антон пробежал до служебной машины, задержав дыхание и прикрывшись папкой. Выдохнул, только оказавшись в салоне. Снова вынул перстень и надел на палец.

Как и в кабинете, он снова ощутил силу, заключенную в перстне. В чем она заключалась, Антон не понимал, но глядя на камень, знал это определенно.

Причем, сняв с пальца перстень, ощущение силы пропадало. Хотелось узнать у триединого мага, что за подгон ему сделала крыса, но участковый рассудил, что будет лучше, чтобы он пока не знал о нем. Хитрый пришелец из магического мира мог соврать, чтобы завладеть подарком.

Антон завел машину и поехал работать. Удивительно, но через пару кварталов, погода стала меняться, и вскоре на чистом небе засияло нормальное летнее солнце. Он объехал все адреса, проверил алкашей, наркоманов, отсидевших, стоявших на учете.

Кому погрозил, кого похвалил, кому напомнил о том, что его доброта, это услуга, за которую надо расплачиваться информацией. Всё, как всегда. Чувствовал спиной, как одни шепчут ему проклятья, другие молитвы о здоровье, третьи молчат и непонятно что затевают.

Участковому даже нравилось, что он вызывает в людях такие яркие и противоречивые чувства, всё лучше, чем быть никем и не вызывать ничего.