Маг на передержке

— А кому мог принадлежать этот перстень? — Поинтересовался Антон, профессиональным нюхом почувствовав зацепку.

— Такие перстни делал только один маг, пытающийся оградить простолюдинов от нашего влияния. Он считал, что мы не вправе распоряжаться судьбами людей, думал, что мы слишком разрозненны в своих представлениях о добре и зле и сеем еще больший хаос.

— Так он был прав, скорее всего. Не могут тысячи разных людей продвигать общие идеи, не согласовав их между собой заранее. Для этого нужен настоящий лидер, определяющий общие цели.

Многовекторная политика никогда не приносила пользы. А ну-ка сейчас проверь, есть ли на Нахрнэ заклятье.

— А что могло измениться за это время? — Удивился маг.

— Многое. Проверь.

Маг закрыл глаза на несколько секунд. Затем открыл их, распахнув в два раза больше обычного.

— Как ты узнал? — Спросил он внезапно осипшим голосом.

Антон показал кулак, направив перстень в сторону Арбадакса.

— Так..., так, значит, он всегда был при ней? — Догадался маг.

— Да, и она отдала его мне.

Нахрнэ сразу разглядела во мне хорошего человека. — Антон посмотрел на крысу, внезапно заинтересовавшуюся их разговором. — А что за заклятье?

Триединый маг громко сглотнул.

— Она человек, то есть была им раньше. Из-за перстня я просто не мог этого понять, не видел заклятья.

— А ты ее расколдуешь? — Поинтересовался Антон.

Он поднял крысу с пола и посадил на стол.

— Нет, это не под силу мне одному. Такое могли совершить только служители культа Двенадцати. Группа из двенадцати сильных магов, закрытый орден.

— Он снова посмотрел на Антона огромными глазами. — Так это они подсунули ее, чтобы контролировать меня и подложили перстень. Теперь они точно знают, где я. — Арбадакс схватился за голову. — Вот я наивный дурак.

— А это им ты нагадил? — Предположил Антон.

— Ты в своем уме? Если бы им, то меня сейчас здесь не было.

— Тогда почему ты боишься?

— Мои враги могут обратиться к ним и выведать нужную информацию. Им ничего не стоит убедить служителей культа, что я нарушитель мирового порядка.

Дело в том, что культ самопровозгласил себя хранителем этого самого порядка. Я всегда считал их тайной силой, присматривающей за выскочками, но себя к таким никогда не относил.

— А тот маг, который делал перстни, входит в число двенадцати служителей? — Спросил Антон.

— Их имен и личностей никто не знает, но я уверен, что он один из них, либо глава культа.

— Его имя... Гилькерн?

— Да. — Арбадакс удивился. — Ты запомнил его.

— Профессиональная привычка.