Незримый мир. Противостояние

– Ты ведь сама сказала, что здесь водятся настоящие пираты.

– Водились, – поправила она меня. – Вроде как их давно уже жестко приструнили. Сейчас они очень редко выходят в море грабить.

– Ну, старые привычки-то никуда не девались. Думаю, если им хорошо заплатить, то они согласятся.

– На что? – Афродита удивленно подняла на меня свои красивые глаза.

– Как на что? На захват кругосветного лайнера. Вроде они больше ничего делать не умеют.

– Ты рехнулся?! – она аж спрыгнула со стула.

– По крайней мере Леший такого финта точно от нас не ждет.

Сколько минут у твоей способности призыва откат?

– Двадцать. Но... Влад, да это ведь чистое безумие!

– Может и безумие… Посиди пока в номере и нигде не светись, я тебе скоро позвоню.

– А ты?

– А я пойду искать местных корсаров.

Из Таверны я отправился на прогулку по Босасо, а точнее – в портовый рынок. Задача была проста: найти туземца, который бы говорил по-русски. Если на английском я еще как-то мог изъясняться, то вот сомалийский для меня вообще был темным лесом.

Вторым официальным языком этой страны был арабский, что никак не улучшало положение. И все-равно я надеялся на успех. В городе проживало почти полмиллиона человек и шансы найти переводчика были достаточно высоки.

Конечно же я предварительно забинтовал палец с кольцом. Афродита сказала, что местные активно атакуют Таверну, а значит новости о Незримом мире дошли и сюда. Привлекать к себе внимание в полубандитской стране наличием заветного перстня мне точно не хотелось.

– Ду ю спик раша? – я бессчетное количество раз подходил к местным торговцам, но те только отрицательно мотали головой и тут же предлагали купить у них товар.

– Ду ю спик раша?

– Ду ю спик раша? – и снова облом.

...

Так я и бродил среди толпы этих чернокожих людей, словно белая ворона. Европеоиды и азиаты попадались здесь крайне редко, однако они тоже ничем не смогли мне помочь.

И все-таки Фортуна обратила на меня внимание:

– Русскай? – на мое плечо легла чья-то рука.

– Ты говоришь по-русски? – я обернулся и вопросительна уставился на худого полуголого эфиопа.

Э-э-э… сомалийца, в смысле…

– Говрить русскай ни многа! Кумар мня сказать – ты искать русскай!

Он ужасно коверкал мой родной язык, и все же это было лучше, чем ничего. Спрашивать кто такой Кумар я, естественно, не стал, поскольку на рынке новости обо мне могли пройти через сотню рук.

– Как тебя зовут? Есть хочешь?

– Либан завут. Есть хачу, – быстро закивал он.

– Веди.