Путешествие по небесной России

Дотоле порядочно развеселившийся владивостокец резко посерьёзнел: как-то совершенно неожиданно для него старик сменил чудаковатый бред на бред малопонятный, а после и вовсе ушёл.

Андрей со вспыхнувшей злостью неясной природы смотрел в спину исчезавшему в белёсой пелене имяреку. Молодой человек даже чувствовал, что хотел о чём-нибудь ещё спросить старикана или просто крикнуть что-то ему вслед, но язык никак не поворачивался сделать это. Пожилой незнакомец так и слился в полной тишине с белыми клубами.

Дальневосточник какое-то время постоял на месте, повторяя про себя слова неизвестного, но потом совсем остыл к услышанному. Равнодушие весьма скоро сменилось прежним брезгливым отношением к старику: “Да на что этот сумасшедший дед мне сдался?! Надо побыстрей выбираться отсюда. Встречу кого-нибудь более адекватного. Лишь бы этот туман поскорее ушёл – в нём мало чего хорошего жди…”

Собравшись с мыслями, фанат стихий обогнул глыбу и зашагал по пути, которым пришёл имярек.

После того как огромный камень вкупе с парадной аркой остались позади, всё вокруг сызнова предстало сплошным клубившимся пространством, лишённым ориентиров и указателей.

Без них приморец абсолютно перестал понимать, насколько туман мог сгущаться или рассеиваться. Обнадёживало только одно: покрытая белой каменной крошкой тропа оставалась единственной дорогой. От обеих её кромок так же, как и ранее, в белоснежное небытиё уходили крутые склоны, спускаться по которым любитель катаклизмов не решался.

Отсутствие же развилок позволяло владивостокцу думать, что он точно не заблудится и всегда сможет вернуться в исходную точку. Впрочем, поворачивать назад дальневосточник совершенно не намеревался, однако мысль о том, что за спиной были знакомые места, всегда грела душу любого преодолевавшего неизвестный путь человека.

Глава III. Кабриолет

С самого начала практически нулевая видимость не заставила Андрея усомниться в том, что туманная дорожка никуда не петляла, являясь самой что ни на есть прямой.

И то, что на ней последовательно размещались арка и камень, не вызывало у бывшего студента-архитектора никакого удивления. Подобные архитектурные проекты были присущи разным городам. Например – Парижу, где в одну городскую линию выстроены Лувр, Триумфальная арка на площади Каррузель, Луксорский обелиск, Триумфальная арка на площади Шарля де Голля и Большая прямоугольная арка в районе небоскрёбов Дефанс.