Путешествие по небесной России

Или – родному Владивостоку, где спускающийся к бухте Океанский проспект образует длинную прямую, прочерченную через статую Будды мира, величественный памятник “Борцам за власть советов на Дальнем Востоке”, главную городскую площадь и Морской вокзал – парадные владивостокские ворота. В свете этого фанату стихий оптимистично представлялось, что впереди обязательно возникнет какое-то новое, возможно – монументальное, сооружение, или же просто значимый объект, достижение которого поможет прояснить происходившее. Мысль о потенциально кем-то реализованной архитектурной оси поддерживала дальневосточника – и он шёл в сплошном тумане бодрее прежнего.

Однако белые клубы не расступались: дорога пролегала сквозь них и только них. Подсчёт времени, как и при подъёме внутри вихря, оказывался для приморца невыполнимым. Сперва он пробовал считать шаги, отводя каждой их паре секунду, тем более, что так можно было отчасти почувствовать себя древним римлянином, который “шагом” называл именно шаг, сделанный одной ногой (два обычных шага.

 – Прим. автора), а тысячу таких шагов – “милей”. Настроя в итоге хватило на две сотни – измаявшись, Андрей предпочёл идти далее хотя бы без моральной усталости.

Перемена случилась там, где любитель катаклизмов её совсем не ждал: дорожка ни с того ни с всего принялась подниматься. Воспрянувший духом молодой человек ускорился, и буквально через десяток метров его голова вынырнула из белой пелены. Андреев взгляд упёрся в невысокую бескрайнюю заросшую травой насыпь, которая представляла собой остаток скрытого туманом подъёма и напоминала зелёный берег белоснежного моря, плескавшегося под голубым небом с большими округлыми облаками.

В два счёта забравшись на длиннющий травянистый гребень, владивостокец увидел перед собой двухполосную автомобильную дорогу, за которой до самого горизонта уходила гладкая зелёно-бежевая степь. Трасса, словно водораздел, разграничивала необъятное белое поле и столь вожделенную землю.

На всякий случай ещё раз осмотревшись, дальневосточник бойко прошёлся по асфальту до прерывистой белой линии.

“Дорога как дорога, – подумал он, перешагивая пунктир, – даже разметка есть”.

За противоположной обочиной приморец спустился по дорожной насыпи на степную равнину и немедля присел на корточки. Его пальцы, точно в кино, бережно прикоснулись к земле.

– Как же я по тебе соскучился! – признался Андрей ей вслух.

Проявившееся по отношению к природе нежное чувство стало для туманного гостя полной неожиданностью.