Потолок одного героя

Косматые брови чуть приподнялись, но выражение при этом не переменилось.

Выпрямившись, стараясь смотреть свысока, уверенно и непоколебимо я заговорил:

— Как хорошо, что вы подошли! Как раз хотел обсудить один вопрос.

— Да ну… — ответил Ином.

— Да… — Приступ кашля подарил пару мгновений. — Я хотел спросить: когда будет привал? Сегодня мы прошли куда больше вчерашнего и по-прежнему идём! Ни я, ни мои люди… Мы не можем двигаться бесконечно!

Кустистые брови чуть опустились.

— Местность позволила. Мы встанем через час-другой.

Когда начнёт смеркаться.

— А ужин?! Вы, я надеюсь, не намерены варить всё тоже? Каша три дня кряду! Умеренность полезна, я не спорю, но не Каждый день… У всего должны быть приделы.

— Завтра дойдём до Ясы[1]. Там окунь водится и голавль. С божьей помощью наловим.

— Дичь, то есть, вы решили не рассматривать? Мы идём по лесу, и… Неужели во всём караване не найдётся приличного лучника? Человека, умеющего ставить силки или иные ловушки? Я просто поверить не могу, что в здешних Великолепных краях не найдётся совершенно ничего мясного!

На нас уже поглядывали.

Это крайне нервировало, хотя я и старался не подавать виду.

— Увы, господин. Места неспокойные, так что с дороги мы сходить не станем.

— Ну… как хотите. — Уши кобылы задёргались, и я снова натянул поводья. — Что-то ещё?

— Это ведь ваш слуга? Сидит?

— Н-наверное… Я, признаюсь, не приглядывался.

Сказал. И сам не поверил, что мог сморозить подобное.

Безразличный взгляд вновь упёрся в эфес. Женщина в обтрёпанной расшитой юбке подошла.

На ходу она поправляла простой, но очень сильно запылённый подол. Пара ребятишек, что брели следом, была одета лучше.

Женщина неприкрыто слушала — и это не могло не раздражать!.. Вот не хотел я, чтобы кто-то рядом стоял, глядел встревоженно и слушал!.. И всё!..

— Да! — с неприкрытым вызовом. — Это мой Раб, и он волен сесть, когда ему заблагорассудится. Он устал, должно быть… Вас что-то не устраивает?!

Караванщик прицыкнул.

— Да нет, — сказал он просто. — Вы ведь внесли уже за проход?

«…»

Губа моя дрогнула.

И поджалась.

Об оплате разговаривали третьи лица, и на фоне всех прочих потрясений момент совершенно ускользнул. «Не могли же меня за мой же счёт выпроводить», — решил я на четвёртый день похода и ответ этот на тот момент совершенно удовлетворил.

Лишь четыре швена, не считая мелочи, были сняты мною со счёта.

Мужчина не торопился. Он просто стоял и смотрел на меня… и на рапиру. На женщину не обращал ни малейшего вниманья.