Потолок одного героя

Как-то тошно стало. Совсем. Мне очень сильно, ОЧЕНЬ сильно захотелось выйти, но… сделать я этого не мог.

— Мы обсудим это утром.

Молчанье. Так мы поели и разбрелись по углам. Я предложил дежурить по очереди, и все поддержали это предложенье. Век остался сидеть. Наёмница так и обосновалась возле окна, а мы со стражником заняли пару лавок у противоположных стен.

Мне не спалось. Обычно после ходьбы и плотного ужина я завсегда засыпал очень быстро, но… в этот раз всё было иначе. Я очень долго слушал огонь… всё смотрел на огненные смерчи, которые как будто подпирали небо… и на волков очень странного вида.

На ленту из облака, которая была очень, очень сильно похожа на реку…

Вивар неожиданно возник, словно вырос из-под земли. Он глянул — и сразу побежал.

Я следом.

Я споткнулся и закричал ему вслед: «Ты обещал!»

— Да не смеши.

Я резко открыл глаза. Без пониманья упёрся взглядом в пространство. Замер и задержал дыханье.

Всё было так же, как и раньше.

Очень тихо.

Темно вокруг.

Огонёк прогорел почти, так что одни лишь тени проступали.

Очерчивали пределы нашего приюта. Мне… было как-то зябко.

— Х-ррРРРрр-р!

Я вздрогнул. Сразу обеими локтями оттолкнулся от лавки, сориентировался на звук…

Тишина… в дверях… Век всё ещё сидел, но плечо, с проступающими костями, уже подпирало косяк. По-прежнему чёрные, или красные, руки его лежали на коленях, а голова была опущено.

Я сглотнул. И нащупал медальон.

Тишина.

Под пальцами как будто что-то защипало. И я выдохнул. Стараясь не шуметь лишний раз, сполз со своей скамейки.

И под шелест сора, подобрался чуть поближе к очагу. Отсветы не грели ладоней. Я чуть пошерудил, подложил под тлеющие угли доску.

Пламя чуть подстреливало.

Наёмница выдохнула. И чуть потуже завернулась в плащ.

Она по-прежнему спала именно в этой позе, словно на лежанке, которая была ей слишком коротка. Лица я видеть не мог, но дыханье её было безмятежно.

«И не было там никаких клыков-кинжалов!.. — зачем-то сама собою, продолжилась беседа. — Ничего такого не было. Обычные зубы.

Большие и белые». Великан вновь «вдохнул», но Эль уже не обратила вниманья.

Я повернул обратно... Гратц лежал на боку. И молча наблюдал за каждым моим движеньем. Он не шевелился, и желтоватые отсветы играли в широко раскрытых его глазах, обозначали ряд морщин на высоком лбе.

— Ты чего не спишь? — проговорил я еле слышно. — Теперь моя очередь дежурить.

— … Птица прокричала, — бесцветно отозвался стражник. — Я слышал, что она прокричала.

— … Да… Она прокричала.