Потолок одного героя

Гратц закрыл и вновь открыл большие остекленевшие глаза:

— Я тоже рыцарь.

— Что-что?

— Я тоже рыцарь, — повторил бывший стражник. — Дворянин… в шестом поколении... У меня есть все бумаги.

— Да… я верю… Аа-й.

Перекосившись, я спешно хлопнул по вздрогнувшему плечу. Нечто мелкое осталось под ладонью. Оно шевелилось. Шевелилось и как будто бы скреблось.

Стараясь не упустить, я прикрыл «его» другой рукою. Не торопясь, попробовал подставить потрескивающую фигурку свету. Вроде… Что-то напоминающее тонкого кузнечика.

Палец пронзила боль. И я выпустил.

— Что там? — чуть приподнялся стражник.

— Не разобрал.

Энергично взмахнув рукою, я сунул палец в рот. Покривился и сплюнул.

Гратц кивнул. Медленно опустившись на локтях, он бездумно посмотрел в потолок.

— Должно быть, фея.

— Да… Должно быть.

***

Когда мы выходили, мне почудилось движенье.

Маленькая, едва различимая фигурка. Стояла на пороге. Наблюдала. И ручкой своей держалась за косяк.

Эль торопилась.

Гратца, как самое слабое звено, она опять загнала на лошадь.

А я… Мне пришлось чуть потерпеть. Я, пользуясь свободной минутой, забил побольше ткани в голенище. Сапог раздулся и начал напоминать что-то среднее между тумбой и коровьей ногой.

Кроны смыкались всё гуще… а после внезапно отступили. Череда деревьев оборвалась, и бескрайние поля развернулись перед нами.

Короткая заминка — это ударил ветер. А после мы снова двинулись. Век кашлял, но упорно шёл вперёд. Он первым собрался, первым вместе с моей Хорошей взобрался на вал и первым же заметил новый спуск.

Великан указал на него, подняв исчерченную руку.

— Ну да! — буркнул я тяжело дыша.

Носок зацепился. Я выронил поклажу, очень неловко взмахнул руками и едва не упал. У предплечья болезненно сомкнулись пальцы Эль.

— На лошадь.

— Но…

— У нас не так много времени.

Я больше не возражал; даже совсем не сопротивлялся. И даже деталь, в виде спины бывшего стражника меня совершенно не смутила. Я только ухватил его за рёбра, и мы на пару поскакали.

Покачиваясь туда-сюда.

Дорога утонула в полях.

Между злаков (овсом как будто) гулял ветерок, заставляя колосья серебриться, подобно волнам на водной глади. У редких кустов пели птицы. Великан и наёмница очень мерно шагали.

Серые камни вдоль обочины: на их позеленевших гранях были высечены люди, что подняли лица к небу. Сначала я смотрел на них, а после на ряд из поваленных старых тополей перед развилкой. Их просто срубили, избавили от сучьев, но никому и в голову не пришло оттащить стволы.