Потолок одного героя

Рыжий ус его чуть дёрнулся. Див поглядел сначала на гербы, а после на меланхоличную и до безобразия лохматую морду моей Хорошей.

— Я — глава этого отряда! — произнёс я громко и отчётливо.

Так чтобы все присутствующие услышали и поняли.

— Я!

XIII

— Сер Мизен, — пояснил Гратц одними губами. — Между прочим, рыцарь короля и тран.

«Подлец!»

Осознание того, что произошло, пришло не сразу. Несколько сбившись, я вновь посмотрел на мельницу: та совсем покосилась. Брёвна разъехались, и большие крылья обломками решётки уже почти скребли пустырь.

Доносился протяжный, мерный и очень неприятный скрип.

«Да тут всего два мешка!» — объявили на всеуслышанье слева.

С обиженным и каким-то «детским» жестом старец бросил край моей поклажи. Я поглядел на великана — тот был занят. Наёмница уже привычно сделала вид, словно ничего не происходит, а Гратц как будто бы был совершенно доволен.

Хорошая моя обгладывала куст.

Люди ждали. Не меньше десяти мужчин и столько же женщин… С очень серыми, уставшими лицами.

Сами того не заметив, все они отошли от полудуха, получилось кольцо. Люди, обломанный кустарник и простые на вид дома. Позеленевший сток шёл по краю «улицы» ко рву.

— Я Тран!.. Рыцарь короля!.. Увы, но я не имел возможности ждать, и вынужден был выйти, взяв хотя бы это.

Напряженье, что повисло в воздухе, никуда не делось.

— Да погодите вы, подождите!

Растолкав собравшихся, покинувшая соседний двор, растрёпанная женщина поспешила ко мне:

— Лий! Вы его не встречали?

— Кого?

— Мое-го!.

.. Мое-го Лия!

Я моргнул.

Женщина была заметно полновата. Ей не исполнилось и сорока, но она уже совершенно посидела и стала горбиться. Белые щёки опустились, но красные жилистые руки её ещё были в силе. Почти беспрестанно она тянула и дёргала, перебирала край домотканого фартука.

— Лия! — скоро и с надеждой повторила селянка. — Моего сына… Он… Он чуть выше вас. Волосы у него тёмно-русые… и глаза такие. Он отправился в Залив за помощью.

Я медлил.

— Нет, — твёрдо ответила Эль.

— Мы его не встречали.

Плечи женщины дрогнули.

Как-то сразу состарившись, она поджала фартук к животу. И дёрнула. Что-то сказать попыталась, но голос надорвался и потонул во всхлипах.

— Мама! — выбежала из-за той же ограды простоволосая девочка.

— Ваш сын — герой, — продолжила наёмница.

Эль произнесла это громко и достаточно дробно. Так чтобы все присутствующие услышали. Но это не помогло: плач всё больше расходился. Всхлипы перемешивались с обрывками фраз.