Потолок одного героя

Пальцы мои сомкнулись на медальоне.

Облака. В небе скользили небольшие чёрные птицы.

— Подлец он! Ваш Лий!

Я не сказал это, а выкрикнул. Вклинился в интонацию.

Два десятка взглядов остановилось на мне. Неприятно. Заплаканная растерянная женщина не понимая подняла растрёпанную голову. Лицо её разгладило, но уже спустя мгновенье злость исказила исконно мягкие черты.

— Глу-упость это. — С ударением на последнем слоге. — Добрался благополучно Ваш Лий. В Заливе про ситуацию в посёлке знают — а значит, кто-то добрался… Подлец он, и только! Весь город знал, что я иду, а он не появился!.

. Как давно «Лий» ушёл?

— Ещё вес-ной.

— Ну вот! — уверенно кивнул я. — Как раз с весны баронет и в курсе!

«…»

Взяв мать под руку, девчонка помогла ей подняться.

— Пойдёмте уже, — заметил Див несколько сдавленно.

Всего каких-то пару минут, староста сам как будто добавил с десяток лет. Лицо его приобрело земляной оттенок, а веки заметно набухли.

— Пока не набежали, — добавил он скорее для вида.

Великан с различимым хрустом потёр заскорузлую шею.

Наклонившись, он вновь потянулся к моему мешку. Зерно уже оттащили и даже как будто начали делить. Для Века это была хорошая новость.

Див торопился. Довольно скоро он провёл нас по узкой, сильно заросшей улочке к центральной площади. Очень скоро показалась колокольня. Несколько чахлых цветников, тяжёлые двери церквушки, а перед ними большой позеленевший и пожелтевший с годами камень.

«ТРАН

посетил посёлок Трува в

5623 году».

Не знаю, почему так… быть может, настроенье повинно, но эта надпись показалась мне на удивление занятной.

Выбивающейся из общей картины и почти даже смешной.

Особенно занимателен был год.

«В конце прошлого века Тран посетил посёлок Трува. И, спустя сто лет, его здесь похоронят!... Это очень иронично, как ни посмотри».

«Я прошу прощенье, — долетел обрывок разговора. — А как вы меня узнали?» — «Как?.. Да по причёске, конечно! У вас она в семье одна!» — «Да. Я понимаю».

Кивнув, Див любовно пригладил яркую бороду.

Предпочитая широту высоте, природа его почти что полностью ушла именно в рыжую бороду, так что ни для макушки ни для русого затылка мужчины почти ничего не осталось.

«Церковь, — отметил я, — побелена лишь с лицевой стороны».

Староста попытался отвлечь меня разговором. Он молол совершенную чушь и сам, похоже, не имел представленья, что собственно он хочет сказать. Наконец, мы вышли к небольшому, но очень, на вид уютному двухэтажному дому.