Потолок одного героя

Псы всё не выходили из головы. В чёрной с проседью шерсти и с поломанными ушами. Если бы не знал, сказал бы что это борзая, из псарни дворянина.

Трупов не нашли.

Слишком много вопросов скопилось и мне уже пора было начать спрашивать. Просто говорить.

Сейчас. Пока ни у кого из товарищей не было сил отмахнуться… Великан всё так же смотрел оловянными глазами. И Гратц переминался напротив его лопатки.

Если в прошлый раз стражник знал, что надо делать. То теперь всё топтался. Засаленные, чесанные волосы его стояли дыбом.

А Век ждал.

— Кыш!.. Пошла отсюда!.. — хрипловато и тихо сплюнул стражник.

Взмахнул неловко рукою и едва не навернулся.

Кудахча, похлопывая и перебирая, пегая курица засеменила к выходу. Но не дошла. Пробежала лишь несколько шагов и вновь остановилась.

Большой и раздутый, тугой бок моей хорошей покачнулся.

Сор, должно быть, насыпался за шиворот и оттого спина сильно чесалась.

***

Я наконец доскрёб замасленное дно.

Традиционно подгоревшая, каша камнем легла в желудок.

Гратц попросил кинжал. Но лишь глянув, сразу вернул. Попросил просто, «чего-нибудь такого…. Нет? Что?.. Вообще ничего нет?»

Морщась и слегка пошатываясь, стражник выпрямился, ушёл, пока ещё не совсем стемнело. На оттопыренной губе его в ночи помаргивала козья ножка.

Наёмница отложила камень. Теперь она просто наблюдала за мелкими точками, что едва различимо мелькали в полосках серого цвета.

В неровном, подрагивающим мерно свете фонаря бок великана казался совершенно жёлтым и в кровоподтёках.

Мне ПОРА было задавать вопросы.

***

Чем дольше я смотрел на кусты, тем сильнее мне казалось, что в них кто-то есть. Кабан. Мог ли он пробраться?

«Нет. Это было бы слишком невероятно».

Безумные глаза собак припомнились и чёрная птица, которая улетела вдаль.

***

Когда Гратц вернулся, уже начало темнеть. Козья ножка бесследно сгинула, зато появился нож в зубах, деревянная кадушка парила и плескалась в руках, а под мышкой была зажата пара длинных досок.

Эль проснулась и огляделась, не сообразив сначала. Нашла взглядом стражника, который снимал моток верёвки с шеи. И всё вспомнила.

Великан по-прежнему лежал на животе. Дыхание его как будто стало ещё громче.

Гратц поднял фонарь. Пламя заплясало, выхватывая то плечо, с остро торчащей лопаткой, а то большой подбородок. В какое-то мгновенье оно осветило и шею.