Потолок одного героя

Охотник — особенно хмурый.

— Пошли.

Я вздрогнул. От голоса наёмницы.

— Пошли? — повторил я, ещё тепля надежду.

— Ты же «господин». Тебе и разговаривать.

«…»

Солнце.

Пробиваясь между щелей, оно гуляло по плечам у Эль. В воздухе кружился мелкий сор, а паутина, чуть колыхаясь между балок, казалась белой.

Зажмурившись и чуть качнув головой, я постарался прийти в себя. Сконцентрироваться.

Наёмница протянула руку. И сжала до боли, как только я ухватил.

С трудом, но удалось подняться… Голенище сапога тут же прошлось по коже, напоминая, что реально, а что нет.

Взгляд мой остановился на бывшем стражнике. На группе, не такой и скромной и состоящей сплошь из мужчин.

Я постарался не хромать.

А наёмница натянула капюшон пониже. Она взяла меч. Ногтем привычно поддела кромку.

Звук вышел необычайно звонкий.

«Мы не потянем ещё месяц…» — долетел обрывок разговора… а сразу после люди умолкли. Охотник зыркнул хмуро. Див — почти растерянно.

Я улыбнулся.

Лицо сделал как можно приятней. Порою нужно делать лицо поприятней.

«Хочешь ты того или нет».

Староста тут же ответил зеркально. Кузнец смачно сплюнул.

— Доброе утро, — начал я с нейтральной фразы. — Нам так и не удалось поговорить вчера.

— Мы не в обиде за мельницу, — быстро краснея бросил Див.

«…»

— Опоры которой сбили Ваши духи?.. Не волнуйтесь. Никто бы не мог сказать, что такое произойдёт.

Эль стала рядом.

Краем глаза я видел, как привычным движением она остриё меча уткнула в землю. Крестовина послужила опорой для запястий.

Подметил, как кузнец отреагировал на взмах.

Охотник чуть запоздал, а неизвестный малый со светлыми бровями и вовсе будто ничего не заметил. Только грудь раздул и подался вперёд.

Я развернулся к старосте. К его загорелому и красному лицу.

— Мы слышали Ваш разговор этой ночью.

Пауза.

— Да. Мы обсуждали прип…

— Мы слышали Весь Ваш разговор.

Взгляд Дива блуждал. Наконец, он остановился чуть повыше моего плеча. Хотя там ничего и не было.

Мужчина чуть дёрнул головой:

— И что?

Лезвие большого меча чуть скрежетнуло, остриё соскользнуло с мелкого камня.

Эль переместила вес тела на другую ногу.

— Сколько у вас скота?

— На десять-двенадцать кормёжек. Если, конечно, никто из нас не станет есть мяса.

Тени на лице у Дива вздрогнули.

Это было едва заметно, но… «выразительно». Словно что-то тянуло мужчину… «Уйти?»

— Мы в курсе вашего зарока о вознагражденье, — проговорил я, насколько возможно громко, — но НАМ НИЧЕГО НЕ нужно.

Тень замерла.

— Я — Тран.