Потолок одного героя

Маленькое окошко давало единственную полосу света, оно выхватывало арки и пилоны высокого купола. В бликах далеко внизу я видел зал. И ряд ступеней, вырубленных из той же породы, что и потолок. Я сглотнул. По стенке, едва ли не на ощупь начал спускаться.

***

Всего два мешка моей поклажи. Всё больше бельё, запасные сапоги, ремень и мелочь. Я долго всё это перебирал, но «помилованье» для огра никак не желало находиться.

Не желало.

Раз возникнув позади, стражник так и таскался следом. Он всё интересовался тёмною птицей.

Бумаги не было. Я помнил, как плотно её скрутил, приобрёл в ближайшей лавке чистый горшок, сунул одно в другое и запрятал между пары рубашек… А теперь «помилованья» не было.

Ни бумаги, ни горшка.

Просто не было.

Или мне это только казалось?

Я дошёл до дна. Перерыл и начал с начала. Отыскал ещё одну пару запасных. Небольшой горшок со сколом на горлышке был на месте.

Я облегчённо выдохнул.

— А ты часто видел подобную … галиматью? — поинтересовался Гратц.

— Нет.

— Это волшебство было.

— Это помилованье для огра, — перебила стражника Эль. — Ты думаешь, оно может пригодиться?

— А ты думаешь, нет?

— Не людоеду, о котором все забыли, — со звоном металла. — Он давно уже бродит где хочет.

Я тщетно старался найти довод против. Хотя бы единственное слово.

— С подобным должны разбираться волшебники, — снова влез Гратц. — Не людям в этом ковыряться… мы не умеем.

Я облизал пересохшие губы:

— У меня нет книги.

— Книги? А тебе одной мало?

Я встал.

Стражник не двинулся с места.

— Другой книги, — с нажимом. — В чёрном переплёте и с пустыми страницами. Я мог через неё связаться с волшебником, с Самим Шалудином, но её Украли!

Я одёрнул себя. Но было уже поздно.

Храп великана стих.

Гратц прицыкнул. И в задумчивости почесал затылок. Подошёл к мешкам и, быстро сориентировавшись, достал… Книгу. Мою книгу. То есть книгу волшебника.

— Изъял у одной девицы, — совершенно спокойно сообщил мне стражник. — Твоя?

Медальон нагрелся.

Впервые за последние сутки я почувствовал себя в своей тарелке. И лучше бы это произошло в какой-нибудь другой момент.

Глубокий вдох. И вы-ыдох.

***

Потянуло холодом.

Камень очень скоро закончился. Теперь ступени были сделаны из дерева. И под пальцами играли узлы корней.

«Великолепный аромат».

Ещё шаг — и нога едва не соскользнула.

Кажется, ступени сколочены были из балок.

Постепенно привыкая к этому тусклому, неверному свету, я начал замечать детали.