Потолок одного героя

Буквально в паре шагов. Я вздрогнул. И невольно попятился.

— П-почему?

— Не заросло, а значит, глубокое, — указала она на лужу.

Если присмотреться, штанины наёмницы вымокли лишь по колено. В то время как я очень часто утопал вплоть до пояса. Я продвигался по прямой, в то время как тёмно-зелёная дорожка девушки петляла от кочки к кочке и не уходила далеко от тощих деревьев.

Продираясь, поднимая тяжёлые ноги, я попытался двинуться к Эль — и сразу, сразу снова провалился. В сапогах стало сыро.

Тёплая вода и увязающие ноги — раз я уже ощущал подобное… Лучше было об этом не думать.

Поправив съехавшую шляпу, я сорвал белый цветок — протянул его девушке. Улыбнулся, немного неловко.

Часто заморгал, так как солнце слепило.

Эль моя фиалка (или что-то другое) не впечатлила:

— Ты что-то видишь?

— Там… там вроде бы что-то жёлтое, — указал я в направлении поваленной сосны.

— Значит, туда и пойдём, — ответила девушка... — И не беги так.

Стыдно признавать, но замечание порадовало.

В неподходящих обстоятельствах мы теперь находились, но оно порадовало.

«Чем-то жёлтым» оказался… камень. Он лежал на небольшой возвышенности. В осоке, такой же тощей и ломкой, как и прочая. Пригнув зелень, я рассмотрел получше… ничего особенного. Самый простой, валун отличался разве необыкновенно ярким цветом. Несколько камней помельче лежали под ним, но эти ничем особенным не выделялись.

Взяв один, я покрутил в его в руках: гладкий… Речной должно быть... Плитняк.

— Пошли отсюда.

Голос Эль изменился. Я далеко не сразу это понял, но он изменился. И довольно сильно.

Куда она смотрела?

Там… ничего не было. Лишь зелень и берёзы. Некоторые покосились.

«УМ-М-м-г-х-х!» — дрогнул воздух.

Подо мхом заходили невидимые глазу пласты.

— Ме-д-ленно, — проговорила наёмница сквозь плотно сжатые губы. — Положи камень на место.

Голос её гудел и звенел. Хотя никаких, абсолютно никаких изменений в пейзаже я не заметил… Быть может, мох здесь смотрелся каким-то особенно ярким.

Переливался несколькими оттенками, как лоскутное одеяло. И отдельные, позеленевшие и вросшие, валуны острыми краями рвали ковёр.

Необыкновенно резко и неприятно почти над ухом прострекотало какое-то насекомое.

Я вновь взглянул на камень.

И на пейзаж. Берёзка как будто стояла теперь… чуть левее… Нет. Это кочка сдвинулась. Она неспешно, очень неспешно двигалась к краю большой чёрной лужи. Вода зашипела и запузырилась.