Потолок одного героя

Кроны смотрелись необычайно яркими.

Дерево ещё чуть проползло.

Тяжело дыша и вздрагивая, я поднялся.

Теперь, когда часть зелени сползла, стали видны роговые пластины и плоский длинный хвост, с заросшей «пилою» поверху.

Зверь остановился у осоки с ярко-жёлтым камнем и не двигался дальше. Большая голова его часто «кивала», а последняя треть хвоста приподнялась, готовясь нанести удар. Вода и вывороченная зелень дрожали под широким горлом.

— ААР-Р... А-ар!.. Шш-ш-ш-ш-ш-щ-щ!

Наёмница быстро вдыхала. И медленно, очень медленно выдыхала.

Выставив обломанное древко, она всё ещё готова была нанести удар. На очерченных, обтекающих чистой водою скулах вздулись мышцы.

Лицо её было сосредоточено, но оно не было живо.

— Отступаем, — проговорил я тихо.

Выражение Эль застыло.

Она словно не слышала.

— Се-й-час, — подчеркнул я чуть громче, как можно более внятно. — Нужно медленно отойти на несколько шагов… Не поворачиваясь спиной.

Девушка… выпрямилась.

***

Проваливаясь и подволакивая отяжелевшие ноги, бредя обратно, мы обнаружили, что дорожки, остававшиеся позади, совершенно сгладились.

Лишь минут десять-пятнадцать мы шли точно по старым следам. После пришлось присматриваться. А потом уже гадать.

Наёмница изучала стволы тощих сосенок, на которых она вроде как оставляла зарубки. Но ничего не находила.

О произошедшем мы не говорили.

Эль смолчала.

Да и я не спросил. У нас вообще уже давно закрепилась традиция — ни о чём друг друга не спрашивать.

Подойдя к большому, с ровным краем, валуну, наёмница чуть задержалась.

«И почему я так спокоен? — посетила неожиданная мысль. — А впрочем, разве это важно».

Мы вышли на твёрдую почву.

И остановились. Ноги гудели, и в сапогах перекатывалась влага.

Валежника, который поставила девушка, нигде не было видно. Только деревья. Озеро с ряскою и несколькими камнями по берегу. Белёсой осокой на небольших островках.

Всё сглажено. Так что ни одного острого угла не было видно.

Светло здесь было.

Тяжело дыша, я зацепился взглядом за движенье — цапля. Большая и серая, она гуляла вдоль противоположного берега. Дятел бил где-то рядом, и… я предпочёл принять это за добрые знаки.

Ноги гудели.

Сглотнув, я поглядел на край большого камня. Я сел. И Эль облокотилась на ближайший к ней край.

Девушка ещё не оправилась и даже такая (во время былое незначительная) прогулка далась ей нелегко.

Мы дышали.

Хрустнула ветка и ветер прошёлся по верхушкам.