Потолок одного героя

— Всем стоять! Или… Или я оставлю его здесь!

— Тупым кинжалом? — усмехнулся Эвенгарт.

— Тупым, — повторял я быстро. — Тупым… Но воткнуться-то он может!.. Или ты не веришь?

Капитан мне не ответил. Он едва заметно кивнул.

Усач рванул и... Эль меня опередила. Ухватив отяжелевший рукав мужчины, она потянула, попыталась отобрать короткий меч. Тот выскользнул. Ударился об воду и сразу скрылся.

Наёмница противника использовала вместо опоры. Повалив толстяка, она лягнула противника, что подбирался сзади.

Змей засвистел.

Удар!

… Больно!

Я почувствовал, как Эвенгарт чуть подался вперёд… а сразу после — затылок его смял мне щеку. Ударил по зубам! И НОСУ!

Хруст и иглы в глазницах. Соль в гортани. Выпучив глаза и разинув рот, словно окунь глотая воздух, я кажется чуть отступил.

Удар под дых. Наверно, локтем. Нога соскользнула, и я лицом прошёлся по жёсткой ткани на спине мундира. Животом ударился о землю.

Я попытался схватить траву.

Пальцы прошлись по голой почве.

Вода сомкнулась над головою.

***

— Ум-м-ммм-пФФ!

Выпустив струю пузырей, я рот зажал ладонью.

Ноги забили сами собою. Нервы вытянулись.

Плавать я когда-то умел, но… Мне захотелось вынырнуть. Мне ДО ЯСТРЕБА захотелось вынырнуть! Плечи задёргались, и руки забили… Грудину распёрло!

Хлопок.

Болт пронёсся мимо плеча. Оставляя за собой дорожку из белых пузырей. Я дёрнулся. Силуэты людей было видно сквозь рябь... «А значит, и они видят меня».

Раздув обе щёки и загребая, я как смог поплыл.

Хоть куда-то.

Достаточно скоро берег стал отдаляться. Но я по-прежнему видел людей.

Хлопок!

Ещё один болт прошёл под углом. Он почти угодил мне в ногу.

Я развернулся… стайка мелкой рыбы рванула в сторону…

— Ум-ффф-фф-ф!

Большая и плоская, словно «лохматая» тень лежала вдоль берега. У побелевших, как будто вырезанных из кости, ветвей.

Чуть приподняв большую голову, дракон просто "лежал" на дне вдоль пологого ската. И глаза его сквозь марево воды казались парой железных, блестящих шаров.

Я боялся пошевелиться.

Раздул обе щёки и лишь немного перебирал руками.

Широко раскрыв глаза, я смотрел на когти... И клыки… И горб.

То, что на поверхности казалось бесформенной почти что чёрной слизью, под водою стало ярким, необычайно ярким зелёным маревом. Поднялось, окрасилось и стало жить своей, какой-то отдельной от недвижимой фигуры жизнью.