Потолок одного героя

Я спешу сообщить Вам, что множество переселенцев,уже нашли себе приют на гостеприимной суше гор. Залива. Вполне возможно, что их даже слишком много. Не знаю, к тому ли обращаюсь, но поскольку никого более достойного не знаю, я прошу Вас донести эту новость до Его Величества.

Ваш добрый друг, сэр Гонорат Мизен».

Строчки эти я набросал в уме, так что теперь оставалось лишь перенести их на бумагу… «Ястреб!»

Наконец, мы повернули. После повернули снова и довольно долго ехали вдоль очень старого дощатого забора.

Смотреть здесь было не на что, так что я очень скоро начал считать прорехи.

Заметил очевидный лаз.

«… под хвост».

Наконец, впереди опять показались дома. Двуколка сильно покачнулась. И ещё раз. Кучер натянул поводья. Мы остановились. Чуть привстал, я огляделся.

Определённо это была окраина, но по какой-то причине дома здесь стояли сплошь из кирпича. Все очень старые. Просто дома. Ни каких-то вывесок. Ни прохожего люда.

Единственное движенье: скрываясь за цветущими кустами бузины одинокий точильщик мерно высекал ярко-оранжевые искры.

Прикрывал металл ладонью.

Прицокнув, кучер обратил моё вниманье на себя. Он усмехнулся как-то странно.

Я добавил ещё пару рогов, и мужчина тотчас же отвернулся. Он очень любезно пожелал «спокойной ночи». Мерно щёлкнув кнутом, заставил костистую кобылу побрести, сильно кивая головою.

Мостовая здесь была совершенно побита. Видны были следы от множества карет… Там виднелось что-то яркое, бордовое. Ладонью уперевшись о здоровое колено, я чуть присел — и подобрал.

Это оказалась маковый цветок. Ещё не потускневшее, тёмное соцветье с чёрной сердцевиной.

Меня словно слегка знобило…И пух как будто летел на краю поля зренья.

Он набился в уши.

Странный человек. Худой и высокий, с очень толстой длинной шеей стоял за темнеющим кустом бузины. Просто стоял… и смотрел… На меня. Ни жестом и ни вздохом он не выдавал, чего он собственно хотел. Второй человек, по всему совершенно пьяный, спал у неизвестного в ногах.

Я попытался сверить адрес.

Начал искать табличку. Но её не оказалось. Только широкий жест извёсткой на торце старого дома.

— Да сю*а тебе! С*да!

Пролетев над мостовой, голос сделался неверным и каким-то особенно вязким.

Субъект стоял. Смотрел всё так же. Вздрогнул внезапно, он поёжился. Глянул налево. И на меня.

Немного поразмыслив, я решил — упрятать конверт поглубже. Так. Просто на всякий случай. Подчёркнуто не обращая на неизвестного вниманье, я развернулся. И подошёл к двери.