Потолок одного героя

На толстом, сколоченном давно и очень надёжно полотне были видны следы от башмаков.

Плечо моё слегка приподнялось.

«… под хвост».

Молоток был сорван. Чуть поколебавшись, я постучал. Немного подождал. И постучал ещё раз. За толстым, со следами старых царапин полотном не было заметно никакого движенья.

— Сильнее! Сильн*е *п-ей!.. Там, всё одно, не сл*ат…

Я не обратил вниманья.

Чуть поведя плечом, в последний раз ударил древесину. Не слишком громко. Просто чтобы убедить…

— ВЫ ЧТО?!.. КА-КАЯ УТКА?...

Выкрик. А потом уже движенье.

Дверь распахнулась. Выбритое до блеска, с совершенно чёрными бровями и белой макушкой, лицо замерло. Внезапно, оно стало вытягиваться глядя на меня. Поломанные уши чуть зашевелились.

— Вы прост…

— Я извиняюсь! — очень резко перебил старик.

И поза его начала напоминать позу лакея. Носок тонкой туфли ушёл вперёд.

… Не знаю почему, но движение это… Весь облик открывшего показался мне знакомым. Не глядя я нащупал в боковом кармане край поломанной печати.

Также не глядя я протянул письмо.

Старик его взял. Некоторое время изучал. Наконец — разулыбался… Показал очень длинный ряд из мелких зубов.

— Тридцать вторая, — проконсультировал он. — Очень рад. Прямо очень, очень рад.

И резкое движенье. Если раньше я косился на правый его носок, то теперь был выставлен левый. Старик очень мелко захихикал.

— Я, простите…

— Сейчас-сейчас, — проговорил он, скоро.

Ключ не вынимался.

Из-за его спины из темноты помещенья донёсся какой-то шорох… А может быть мычанье… Я моргнул.

Что-то очень, очень знакомое было в этом звуке… Однако мне никак не удавалось вспомнить.

Старик поставил глаза навыкат. Тонкие губы он вытянул уточкой.

— Я попрошу Вас обождать.

— … Ну конечно.

Дверь захлопнулась. По промасленным доскам зазвонила, забила проржавевшая полоска.

Я зделал шаг назад. А затем ещё один. С небольшого отдаленья я попытался разом окинуть весь фасад: самый обыкновенный дом. Очень старый. Весь в облупившейся извёстке и с «островками» зачерневших камней. Целым рядом заложенных окон на первом этаже, поверх которых уже зеленела роза.

Она очень редко, но обворожительно цвела.

Ещё шаг назад.

Внезапно на плечо упала ладонь.

Я резко обернулся — и столкнулся взглядом с тощим странного вида человеком. С толстой шеей и выпирающем заросшим кадыком.

Я дёрнул подбородком:

— Вы стоите на моей ног…

— Как Вас зовут?!

— …

Я ничего не знал об этом человеке, но он уже мне не нравился.

Скинув руку, я распрямился. Чуть приподнялся на носки.