Потолок одного героя

Кивнув, я вновь оглянулся. Первым присел на край кровати.

Под измятым одеялом ощущалось что-то очень длинной и твёрдое. Рукою я ощупал крестовину.

— Быть может, вина?.. У меня где-то была ещё одна бутылка.

— Разумеется.

Девушка пыталась оправить край корсета; почти непроизвольно она потянула за углы.

—... А бокалы? — ударила её внезапная мысль. — У меня НЕТ бокалов.

— Это не страшно. Я очень часто ночую у костра… где также Нет бокалов.

— Да… Я понимаю...

Гуляя под её стопой, доска протяжно заскрипела. Эль наклонилась…

Она достала из-за сундука бутылку.

Наши руки соприкоснулись. На мгновенье, всего на мгновенье, но я это запомнил.

Разговор шёл гладко. Стараясь подбирать слова, я упомянул Шалудина, проблемы с высшим драконом и нашу цель: договориться с духом. Мельком я упомянул хозяина, с которым повстречался несколько лет назад.

— Вот он-то, этот добрый тип, и порекомендовал тебя.

— А ещё? Что он ещё… рассказал?

Эль заметно напряглась. Девушка отстранилась, а я пропустил этот момент.

— Он показал твой старый меч. Я полагаю, сейчас мы сидим на точно таком же?

— Этот больше.

Атмосфера как будто изменилась.

Глаза наёмницы были широко раскрыты… волос закушен. Задумавшись о чём-то своём, девушка одним глотком опорожнила солидную часть бутылки.

Припомнив, я достал конверт.

— Вы знаете, я… Я должна признаться! — произнесла Эль внезапно. — Я больше года… почти не брала в руки меча.

— Это неважно. Ты честно призналась, а более всего я ценю в людях именно эту черту. — Улыбнувшись, я подарил себе пару мгновений на раздумье. — Говоря откровенно, я также довольно давно не брал в руки ничего внушительнее кинжала… Да и совесть моя не совсем чиста. Определённо, я не тот человек, про которого пишут в книгах.

Эль пропустила момент, когда рондель скользнул в мою ладонь.

Заметив блеск, она посмотрела на кинжал с удивленьем.

Было жарко. И немного пахло потом.

Развернув хрустящую бумагу, Эль погрузилась в чтенье. Она сидела совсем близко, так что её непослушный тёмный локон едва не касался моего плеча. «Расплющившись», бёдра расправили складки на тонкой ткани.

Сидя на кровати, девушка и сама не заметила, когда одну ногу заложила за другую.

— Это… сложно, — проговорила она едва различимо.

Текст представлялся мне нагроможденьем линий и мелких завитушек.

— Когда полжизни проводишь в дороге, приходится учиться.